Raptor - Хо

Взгляд её был трогательно-наивным.

— Нет, я не знаю что и сказать, — Лида также перевела взгляд на Олю. — Как она терпит такое обращение с собой — не понимаю. В моей голове это не укладывается. Если бы Бекас меня ударил, тем более по лицу, я бы ему ноги повыдёргивала и нос сломала. Что это за распускание рук?! Парень, который бьёт девушку — не мужчина! Правильно я говорю?

Вопрос был адресован Ольге.

— Ну-у, я считаю, что парень должен быть всегда корректен и внимателен в общении с девушкой. Лично мне нравятся интеллигентные молодые люди с хорошими манерами. Знакомые с этикетом не понаслышке. С ними приятно общаться. Но это сугубо моё мнение. Может быть кому-то нравится грубость и бестактность в парнях. На вкус и цвет, как говорится… — задумчиво ответила та.

— Вот, может быть, — согласилась Лида. — Разве что ей самой это нравится.

— Да о чём вы говорите, девчонки? — рассмеялась Настя. — И вовсе Вовка не грубиян! Он мягкий, безобидный, добродушный.

— Разумеется. Осталось его только в рамочку оформить, в уголок поставить и молиться как на божничку!

— Ох, ладно, всё. Действительно, хватит об этом, — остановила их бессмысленный спор Ольга. — Что мы пытаемся выяснить?

— Не знаю, — Настя улыбнулась краем губ. — Всё нормально… М-м, так вы говорите, что Гена тогда чуть не утонул? Почему?

— Он долго возился на яхте, — слегка зевнув, ответила Лида. Было видно, что она явно недовольна резким завершением их спора по поводу Геранина: Мы уже все перебрались сюда, на корабль, а он там всё лазил, по колено в воде. Вещи какие-то свои собирал. И только успел запрыгнуть на заграждение, как яхта пошла на дно.

— Да. Всё это выглядело очень жутко, — подтвердила Оля. — Мне даже показалось на мгновение, что он хотел утонуть вместе со своей любимой яхтой. Видела бы ты, как он расстроился.

— Ага. Он так ругался на нас потом. Кошмар!

— Ругался. А у самого слёзы на глазах были. Заметила?

— Заметила конечно, — закивала Лида. — Вообще! Гену довести до такого!

— Ужас, — вздохнула Настя. — Бедный…

— Мне кажется, что эта яхта была для него чем-то большим, нежели обычная парусная лодка. Он считал её подругой. Живым существом. По-настоящему понять его может, наверное, только такой же моряк, — предположила Ольга.

— Конечно! — вытаращила свои большие глаза Лида. — Это была его мечта. Нет, ну вы согласитесь, девки, как порой бывает несправедлива людская судьба. Какой-то, я извиняюсь, козёл, с толстым кошельком, может себе позволить купить яхту, просто так, для развлечения. А тот, кто действительно её заслужил, кому она нужна как недостающая часть души — за всю жизнь, наверное, так и не сможет скопить денег на её покупку.

— Нельзя жаловаться на судьбу. Мы должны радоваться тому, что Бог даёт нам. — евангелистским шёпотом заметила Настя.

— Вот поэтому Бог и отобрал яхту у твоего Вовки. Не в коня корм потому что!

— Послушайте, а как вы считаете, мы властны над собственными судьбами, или же наоборот? — неожиданно спросила Оля.

— Хм-м, — Лида задумалась.

— Конечно же судьба является нашим поводырём, — тут же откликнулась Настя. — Бог решает, кого какой судьбой наделить. И мы должны принимать всё как должное, а если будем противиться, то сделаем только хуже себе.

— По-моему, каждый человек волен выбирать свой собственный путь. Я всегда так жила, — пожала плечами Лидия. — Наши судьбы зависят в первую очередь от нас, и только от нас.

— Ты заблуждаешься, Лид, ты это поймёшь когда-нибудь. Поверь мне. Каждый из нас незримо связан с единым духовным центром, управляющим всеми нами. Все наши судьбы расписаны от начала и до конца. Жизнь каждого человека предрешена, и хоть нам кажется, что мы сами управляем собственной жизнью, всё это — лишь иллюзия, тешущая наше самолюбие. Не более.

— Ну, не знаю, — Лида явно была не согласна с Настиной проповедью, однако вступать с ней в спор ей сейчас не хотелось. — Это слишком сложно для нашего понимания, да и недоказуемо.

— А это не нужно доказывать. В это попросту нужно верить, — Настя развела руками.

Стало совсем темно. Теперь были видны лишь шевелящиеся силуэты девушек сидящих в каюте. Корабль окончательно рассеялся в туманной мгле, вместе со своими новыми пассажирами. Ночь постепенно пробиралась в каждую каюту, заполняя их своим тёмным, прохладным телом. Коридоры окончательно утонули во мраке. Иллюминаторы и окна перестали освещать помещения, превратившись в тускло-серые пятна, постепенно сливающиеся с темнотой.