Raptor - Хо

— Но ведь турецкий корабль находится чуть дальше остальных.

— Это не мешало ему пройти через аномальную зону, прежде чем сесть на мель в Инале. Понимаешь, в районе Туапсе были и другие аварии. Свидетелем одной из них я стал, когда учился в школе. В 1992 году возле порта переломился пополам болгарский сухогруз «Вихрен». А в 2003 году, в том же порту внезапно сгорел итальянский танкер «Марио». И он был не первым погорельцем. Ещё в 1964 году, в результате страшного пожара, в туапсинском порту сгорели аж два танкера: советский «Лиски» и финский «Сигни».

— В основном гибли танкеры и сухогрузы. Грузовые суда. «Эвридика» — единственное пассажирское судно.

— Не единственное. Был ещё «Адмирал Нахимов», но тот слишком явно отличается характером катастрофы. Да и утонул он вот здесь — совсем в другой стороне. В общем, я его отсеял. А что касается типа судов, ты абсолютно права. Я тоже отметил этот факт.

— Сначала Хо нападало на грузовые корабли. Почему?

— На них меньше народу. Экипаж занимает минимум места. Остальное занято грузом.

— Всё правильно. Вот и разгадка. На грузовых судах оно тренировалось. Отрабатывало свои навыки, подготавливаясь к главной цели — захвату пассажирского теплохода. Оно не хотело рисковать, и заранее, детально проработало каждый элемент, — Ольга постучала пальцем по карте. — На «Руссильоне» оно опробовало экстериоризацию, на «Колашине» — сумеречный туман. А на «Трансборе» отработало технику «взаимодействия с экипажем».

— Вот поэтому она смогла так далеко уйти.

— И исчезнуть быстрее первых двух кораблей.

— Как и «Эвридика».

— Именно!

— Осталось выяснить, где находится аномальная точка, через которую проходили все эти корабли. Эх, знать бы маршруты их курсов. Тогда бы я сразу определил наши координаты. А так приходится только догадки строить, — Гена отодвинулся от стола, и сел на койку, привалившись спиной к стенке.

— Боюсь, что этого мы уже никогда не узнаем, — вздохнула Оля.

Печально опустив глаза, девушка вдруг увидела какие-то белесые клочки, валяющиеся на полу. Заглянув под столик, она сразу же поняла откуда они взялись. Это были съёжившиеся и обесцветившиеся лепестки практически полностью осыпавшейся орхидеи. Цветок торчал из горлышка упавшей пустой бутылки. На стебельке едва держались два последних скрюченных лепестка.

Ольга вытащила бутылку с увядшим цветком, и молча поставила её на стол. В процессе подъёма, от орхидеи отвалился предпоследний лепесток. Задумавшийся о чём-то Гена, перевёл на неё взгляд, и неожиданно произнёс, — Мать моя, женщина. Это он? Твой цветок? Так вот, что это было. А я всё голову ломал, откуда этот странный запах…

— Ты что, — опешила Вершинина, едва не уронив бутыль. — Видишь её? Орхидею?

— Теперь вижу, — кивнул капитан. — Чтоб меня…

Бутыль с орхидеей, подпрыгнув, свалилась со стола. Гулкий удар, раздавшийся в этот момент, сотряс корпус «Эвридики» одним мощным толчком. Ольгу отбросило в сторону, и она упала на свою койку. Гена, сидевший напротив, ударился затылком об стену с такой силой, что едва не разбил себе череп.

— Что это было?! — воскликнула перепуганная девушка. — Что-то взорвалось?!

Но капитан лишь промычал что-то в ответ, скорчившись на койке, и держась за голову.

— Гена! Ты как?! — Вершинина подскочила к нему, на всякий случай придерживаясь за край столика. Она опасалась новых толчков.

— Чёрт! Как больно! — выл Осипов. — Аж искры из глаз… У-у-у-у…

— Это был взрыв? Да?!

— Чёрт, не знаю я! М-м-м-м! Голова-а!

Оля бегло осмотрела его затылок. Крови не было. И только явственно увеличивалась в размерах внушительно надувающаяся шишка.

— Что там?!

— Жить будешь.

— М-м-м! Вот это долбануло. Я думал, что черепок расколется.

— Что взорвалось?! Наша лодка?!

— Нет. Удар был снизу. Это где-то в трюме, или на нижней палубе. Да и не факт, что взрыв. Скорее, натолкнулись на что-то.

— На что?!

— Откуда же мне знать? На мель сели. Или другой корабль в нас врезался. Сейчас посмотрим. Дай только прийти в себя. Перед глазами всё плывёт.

— Думаю, самое время уходить! Вдруг мы тонем?

— Сей-час. У-у-у! Ну и боль. Вот это приложило, — капитан попытался подняться, но тщетно. Вместо этого он низко опустил голову, обхватив её руками.

— Может у тебя сотрясение?

— Не знаю.

— Не тошнит?

— Не знаю. Нет, кажется. Только в глазах рябит.

— Ну же. Быстрей приходи в себя. Нам нужно спасаться.

Кряхтя, Гена поднялся с койки, и неуверенными шагами направился к выходу, продолжая держаться рукой за затылок. Нервно подёргиваясь, Ольга проследовала за ним. Коридор встретил их неприветливой темнотой.