Raptor - Хо

Ольга, сдавливая виски кулаками, билась в судорогах. Она не понимала, что с ней происходит, осознавая лишь то, что некая непостижимая сила изводит её, сводя с ума. Так плохо ей не было ещё никогда, и состояние продолжало ухудшаться. Словно бездушный дантист всверливался своей ужасной бормашиной одновременно через все зубы — прямо в мозг.

— Мне плохо. Уведи меня отсюда, — эти слова она выдавила из себя с величайшим трудом.

Рот не открывался, язык прилипал к нёбу, а попытка передать слова мысленно — вызывала ещё большую боль и мучения.

— Да, пожалуй, хватит, — натурально издевалось Хо. — Тем более, что дальше нас ждёт кое-что поинтереснее.

Почувствовав под ногами твёрдую поверхность, Ольга упала на неё в полнейшем изнеможении. Холодные плиты с жадностью впитывали её слёзы. Она понимала, что вряд ли сумеет выдержать очередную психологическую атаку Хо. Сконцентрировать сознание не удавалось, перед глазами стояла лишь огненная пелена, да силуэты хохочущих демонов. Хо медленно ходило вокруг неё, нарезая круг за кругом, против часовой стрелки.

— Амбиции… Как много сил вы на них расходуете. А ведь это ни что иное, как обычная выдумка, возведённая в степень эгоистической значимости, — глубокомысленно рассуждало оно. — Амбиции хороши в качестве стимулятора к решительным действиям, но лишь в том случае, когда они грамотно взвешены, строго дозированы, как замысловатое лекарство, которое при недоборе — не оказывает эффекта, а при переборе — убивает пациента. Когда переоцениваешь свои силы, а дело заходит слишком далеко, то может спасти только своевременное признание этого факта. В конце концов, в этом нет ничего предосудительного.

— О чём ты говоришь? — хрипловато произнесла Ольга, с трудом поднимаясь на ноги. — Твоя экскурсия меня немного утомила, вот и всё. Мы так и будем тратить драгоценное время на всякую чушь собачью, или всё-таки продолжим нашу познавательную прогулку?

Хо с улыбкой покачало головой.

— Ну так что? — девушка отряхнула колени, и выпрямилась. — Идём дальше, или нет?

— Разумеется, идём. Впереди нас ждёт самое интересное. Более никаких фантазий. Только реальные экспонаты, взятые прямиком из вашего безумного мира. Итак, твоему вниманию представляется крупнейшая коллекция орудий мучительной смерти!

Оля обернулась, и увидела огромный зал, представлявший из себя одну огромную камеру пыток. Вокруг стенали люди, подвешенные на верёвки и крюки, колесованные, распятые, посаженные на кол. Куда не кинь взгляд — всюду чьи-то страдания и корчи, одни страшнее других. Весь этот чудовищный калейдоскоп давил на психику, лишая рассудка, превращая в полнейшее ничтожество, которое могло в любую секунду разделить участь остальных несчастных.

Проходя мимо узницы, на которой была закреплена «вилка еретиков», Ольга взглянула в её глаза и вдруг почувствовала, что это на её шее закреплено адское устройство, с выгравированной надписью «I recant», вонзавшееся острыми металлическими стержнями в грудную клетку и под подбородок так, что невозможно было опустить голову. А вместо слов, можно было лишь нечленораздельно мычать.

Увидев, что его спутница начала как-то странно задирать голову, и беззвучно шевелить губами, Хо спешно провело рукой по её лицу, после чего ужасное ощущение тут же отпустило Ольгу.

— Не смотри им в глаза, — строго произнёс сумеречник. — Иначе переймёшь их страдания.

Девушка кивнула, боязливо ощупывая шею — никаких повреждений. Позади раздалось умоляющее мычание узницы, но Вершинина более к ней не поворачивалась, следуя по пятам за Хо.

— В этой части экспозиции собраны, в основном, древние орудия пыток, но не уступающие по эффективности современным. Вот, к примеру, «дочь дворника». Вся суть строится на фиксации тела в определённом положении, при котором причиняются максимальные неудобства, и, как следствие, болевые ощущения. Очень неприятная пытка. А вот это устройство сродни «вилке еретиков». Здесь пытаемый закрепляется на стуле, и в его тело медленно ввинчиваются острые стержни. Самый распространённый вариант — в шею, под затылком. Когда признание добывается, достаточно лишь вкрутить стержень до отказа, и он ломает шейные позвонки, приводя к смерти. Тебе нравится?

— Нет.

— Тогда, может быть, тебе понравится это приспособление? Называется «Ведьмино кресло». Простое в своей гениальности. Из сиденья и спинки торчат гвозди. Пытаемый приковывается так, чтобы мог слегка привстать. Рано или поздно, он устаёт, и ему приходится падать на гвозди. И так бесконечно. Или вот, «кресло иудеев». Жертве этой пытки приходится сидеть на пирамиде, которая постепенно раздирает его седалище. Чудесно, не правда ли?