Raptor - Хо

Сразу же бросался в глаза один любопытный факт. Входящие в арку люди не появлялись с другой её стороны. Они словно исчезали в ней. Наверняка очередное неевклидово пространство.

— Твоему везению можно только позавидовать, — Лиша отцепилась от её уха, и спрыгнула на плечо. — Кто бы мог подумать, что в этих пропусках не указываются отчества.

— Мне в эту арку? — спросила Ольга.

— Да. Торопиться не стоит. Ты успеешь.

Направляясь к одинокой арке, Ольга не без любопытства разглядывала её, определяя всё новые элементы декора по мере приближения. Статуи, стоявшие по обе стороны от входа сверкали золотыми венцами. В их мускулистых руках были зажаты длинные копья. Прямо над входом, полукругом располагалась надпись, сделанная на латыни: DELIBERATION AEQUITAS PHILOSOPHIA VERITAS SUFFERENTIA LIBERTAS. Ящерка заметила, что Оля вчитывается в неё, и поспешила перевести:

— «Размышление, уравновешенность, философия, справедливость, терпеливость, свобода» — необходимые составляющие для выживания там — за гранью разумного бытия.

— Насчёт первых четырёх постулатов ничего сказать не могу, но вот пятый звучит как издевка. С какой стати сюда свобода-то затесалась? В этом мире мы — пленники.

— Свобода должна жить в твоей душе. Стремление к свободе направляет тебя на борьбу за своё будущее, не даёт впасть в уныние, заставляет выживать, карабкаться наверх, не взирая на сложности и преграды. Это осознанная необходимость. Именно свобода твоей души защищает тебя от влияния Хо. Потому оно и стремится подавить её любой ценой. Лишённого свободы проще сломить.

— Vita sine libertate, nihil, — произнёс кто-то. — «Жизнь без свободы — ничто». Ещё древние говорили.

— А? — Ольга оглянулась, и увидела молодого парня, который держался на небольшом расстоянии позади неё.

Одетый во всё белое, он выглядел очень опрятно.

— Угу, — кивнула, Вершинина, окинув его беглым взглядом, после чего тут же отвернулась, и прибавила шаг.

Чем ближе она приближалась к арке — тем больше людей встречалось ей на пути. Народ скапливался возле входа в арку, образуя небольшую толпу, которая постепенно просачивалась через арочный проход, будто нить сквозь игольное ушко.

— Зачем они все идут туда?

— За искуплением, — ответила Лиша. — В основном.

— Не все, — добавил мужчина, идущий с ними рядом. — К примеру, я иду по убеждению.

— Такое впечатление, — поёжилась Ольга, — что все подслушивают, о чём мы говорим.

— Может и подслушивают, удивляться тут нечему, — ящерка зевнула. — По мне, так пусть слушают. «Где больше двух — говорят вслух».

— Тебе, может быть, это и безразлично, а меня настораживает. Я ведь даже не знаю, кто все эти люди, и чего от них можно ожидать.

— Они не сумеют воспользоваться твоими тайнами. Их время уже прошло.

Арка монументально возвышалась над ними, и охранявшие вход каменные стражи, с презрением, увековеченным в их чертах, глядели на входящих сверху вниз сквозь прорези в шлемах из сусального золота. Затаённая, дремлющая мощь таилась в могучих телах двух титанических статуй. Словно они выискивали кого-то в серой толпе паломников, готовые в любой момент нанизать на острие своего пятиметрового копья.

Миновав их, Ольга вошла под арочный свод, увлекаемая плотным потоком живой реки, неукротимо вливающейся сквозь промежуточные врата — в иное, параллельное измерение.

— Что будет там? К чему мне готовиться? — вслух спросила она.

Звук голоса гулко отразился от стен, обернувшись неким подобием эха.

— К листопаду смерти, — ответила Лиша.

На выходе из арки толпа рассеивалась, разбредаясь по сторонам. Выбравшись из толчеи, Оля практически сразу увидела его. Теперь, когда многочисленные спины, плечи и затылки более не загораживали ей обзор, легендарный Заккум предстал перед ней во всём своём необъятном величии. Он был настолько удивителен, что девушка несколько минут не могла издать не единого внятного слова, кроме взволнованных междометий.

Внешне, это таинственное дерево практически ничем не отличалось от обычных лиственных деревьев, в изобилии растущих повсюду. Но вот его размеры. Их невозможно было передать словами. Они не просто поражали, они обескураживали, ошеломляли своим размахом. Стройный ствол Заккума возвышался над горизонтом, в то время как его пышная ветвистая крона простиралась выше облаков.

— С ума сойти. Сколько же в нём метров? — всё никак не могла прийти в себя Вершинина.

— Метров? Высота Заккума исчисляется километрами, — ответила Лиша. — Впечатляюще выглядит, правда?