Raptor - Хо

Гена поглядел на свои часы.

— В одиннадцать? Ну это ещё куда ни шло. А ты успеешь сделать всё, что задумала?

— Я постараюсь. Но ты непременно должен разбудить меня в указанное время. Иначе быть беде.

— «Чем дальше в лес — тем больше дров». Не знаю, кто из нас двоих сошёл с ума, но я действительно не вижу никаких альтернатив, и согласен даже на проведение шаманского ритуала, лишь бы помочь Серёге.

— Я рада, что ты согласен. Теперь слушай внимательно. Я расскажу, как нужно меня будить.

Ольга изложила вконец озадаченному капитану правила, установленные Лишей. Тупо выслушав их, Осипов произнёс:

— А что, все эти сложности тоже необходимы?

— Да.

— Вот, дурдом.

— Ты обещаешь мне, что сделаешь всё именно так?!

— Да обещаю, обещаю! Смотри, сама что-нибудь не натвори со своими мистическими экспериментами. А то станешь как они, — Гена кивнул в сторону Сергея.

— У нас мало времени. Мне пора пить снотворное, — Ольга вынула «Иллюзиум».

— Это точно снотворное, а не отрава какая-нибудь?

— Не говори глупости. Я не собираюсь травиться. Но если ты не сделаешь всё, как я тебе сказала, то будь уверен — этот разговор станет для нас последним. Ну, до встречи!

Проглотив таблетку, Ольга легла на кровать, и закрыла глаза.

— Боже, да что же это происходит-то? — прошептал Геннадий. — Зачем я во всём этом участвую? За что мне такие испытания? О-ох, грехи мои тяжкие…

Дорога в ад берёт своё начало от материнской утробы. Она вымощена людскими пороками, а на обочинах её кустится чертополох ненависти, нетерпимости и жестокости, взрощенный лёгкой человеческой рукой, в мире, в котором одно разумное существо подавляет другое, где жизнь, свободу и любовь меняют на грязную бумагу, где прогресс куётся ради войны. Ад не был создан Богом. Ад воздвигли люди, чтобы жить в нём.

Первым ощущением Ольги, очнувшейся от переходного помутнения сознания, была острая нехватка воздуха. Что-то душило её, перекрывая дыхательные пути. Окончательно придя в себя, она обнаружила, что лежит, уткнувшись лицом в подушку. Приподняв голову, девушка сделала глубокий глоток воздуха, после чего как следует отдышалась, насытив лёгкие кислородом. Получив кислородную дозаправку, мозг заработал активнее, и это позволило Ольге быстро сбросить оцепенение минувшего полусна.

Где-то гулко тикали часы и журчала вода. Койка определённо была корабельной, хотя, по всем ощущениям, она находилась уже не в каюте. Было светло и просторно. Оглядеться по сторонам Оля решилась не сразу. Тихонько подтянувшись к краю койки, она осторожно выглянула за него, и увидела внизу воду. По ровной глади плавала листва и мелкие веточки. Откуда-то сверху падали редкие капли, вызывая короткие всплески и расходящиеся круги. В толще воды, под самой кромкой поверхности, плавали неторопливые рыбки.

Глядя на своё мутное, шатающееся отражение, Ольга осторожно спустила руку с кровати, и дотронулась указательным пальцем до воды.

Внимание! Критический уровень репликации! Внимание! Критический уровень репликации!

Девушка вздрогнула, нарушив идеальную гладь водяного зеркала. Странное предупреждение, прозвучав в её голове бесстрастным голосом дежурного робота, откликнулось затихающим эхом где-то в глубине сознания, и пропало, оставив после себя лишь недоумение.

— Ч-что? — прошептала Ольга. — Что это значит?

Она подняла руку от воды, и обнаружила, что вода тянется вслед за её пальцем, точно клей.

— Да что за…

Когда она попыталась стряхнуть прилипшую к пальцу клейкую воду, то поняла, что это не так то просто. Клейковина растягивалась, но не отлипала. Тогда Ольга энергичнее затрясла рукой, вызвав сильные колебания на воде, от чего кровать начала шататься и раскачиваться. Стало понятно, что своими рывками девушка всколыхнула не только воду, но и всё пространство, окружавшее её. Расшатанный мир дёргался и плескался, швыряя кровать из стороны в сторону. Испуганно вцепившись в края своей койки, Ольга зажмурила глаза. Она боялась, что её вот-вот вытряхнет из постели очередной рывок сбесившегося пространства. Но этого, к счастью, не произошло. Колебания постепенно затихали. Всплески прекратились, а тиканье часов сонно замедлялось, словно время останавливало своё течение.

— Тик… Так… Тик… Так… — с растущими интервалами работал часовой механизм.

Незримый маятник остановился. Какое-то время Ольга лежала в абсолютной тишине. Затем, она почувствовала лёгкий сквозняк, скользнувший по её затылку. Дуновение повторилось, заметно усилившись, и вот её уже обдувает настоящий ветер, игриво треплющий края одеяла.