Raptor - Хо

— Пожалуйста, прекрати! Хватит!

Хо умолкло, и отступило назад. Потолок разверзся, открыв безоблачное небо и солнце, застывшее в зените. Стены ушли под землю, и Сергей оказался в знакомом дворе, в котором всё выглядело точно так же, как и когда-то, в его беззаботном детстве. Он был одет в девчачье платье, но этот факт почему-то ничуть его не удивил. Подойдя к ограждению площадки, он положил руки на прутья, и стал c тревогой наблюдать за происходящим по ту сторону ограды. Там, компания оголтелых юнцов с криками и топотом гонялась за маленьким существом, мечущимся из стороны в сторону, и пытающимся найти выход из этой облавы.

— Что вы делаете?! Не надо!!! Остановитесь!!! — закричал Сергей тоненьким голоском.

Один из ближайших мальчишек приостановился, и повернул лицо в его сторону. Да ведь это же был он сам…

— Не делай этого! Не делай!

Юный Сергей отвернулся, и, подхватив с земли кусок кирпича, бросился вдогонку за убегающим котёнком.

— Не делай! Нет! Не надо!!!

Рука с камнем взметнулась вверх, и чётко метнула его в цель. Время загустело, замедляясь, и постепенно останавливаясь.

— Нет… Нет… — раздирая пальцы он сползал вниз по ограде, опускаясь на землю, и задыхаясь от подкатывающих к горлу рыданий.

Он не желал смотреть, но глаза его не закрывались. Хотел отвернуться, но резкая боль в шейных позвонках не позволяла отклонить взор ни на йоту. Чем сильнее его веки пытались сомкнуться — тем больнее было глазам, а по щекам обильнее текли кровавые слёзы. Фигуры ребят замерли, склонившись над тем, кого только что убили. Всё остановилось, и начало расплываться в кровавой пелене. Сергей дёргался на грязном полу, расцарапывая ногтями собственное тело, и ударяясь головой о твёрдую поверхность, точно пытаясь выбить из своего разума эти мучительные воспоминания.

Вскоре, силы покинули его, и он застыл в скорченной позе, дрожащий и хнычущий. Взрослый, физически крепкий парень превратился в жалкую человекоподобную тварь, лишённую способности здраво мыслить.

Он лежал на красном полу, сплошь усыпанном мелкими обломками битого кирпича, укутанный плотной пеленой желеобразного воздуха — солёного тумана, состоящего из крови. В этом тумане медленно летали алые частицы, похожие на большие двояковогнутые пуговицы без отверстий. Дышать становилось всё тяжелее. Отвратительная тёплая субстанция постепенно затапливала лёгкие.

— Я удовлетворено, — произнесло Хо, выступающее из красной пелены. — Кто бы мог подумать, что какая-то незначительная мелочь вызовет такой бурный резонанс. Людской мир воистину противоречив. Чем больше они кичатся своей храбростью и безупречностью, тем больше потаённых страхов и комплексов испытывают в то же самое время. А ложные убеждения самих себя в отсутствии подобных слабостей, делают их ещё слабее, во сто крат. Ведь чтобы раздавить вас, не требуется даже ударять по слабым точкам. Достаточно лишь легонько прикоснуться к этим воспалённым участкам, и они вызовут мгновенную боль, которая сведёт вас с ума. Они превращаются в эпицентры эмоциональных взрывов, сметающих последние крохи вашей воли без остатка. Теперь, когда я посвятило тебя в свои намеренья, пора бы приступить к их реализации.

Сергей уже не видел Хо, он лишь чувствовал, как оно нависает над ним чёрной безысходностью. Невыносимая боль, полыхавшая в его душе жарким пламенем, постепенно затихала, хотя связанно это было отнюдь не с успокоением, а скорее с переизбытком морального напряжения, в результате которого все чувства Сергея начали атрофироваться, собираясь воедино, и сжимаясь в жалкий комок, от чего он уже не мог чувствовать себя человеком. Полное смирение, и осознание своей ничтожности притупили душевную боль, сменив её неким психическим онемением, но, вместе с этим, окончательно смешали с пылью его личность. Сергей был раздавлен беспощадной и неистовой волей Хо.

Сверху медленно осыпались плоские студенистые сгустки прозрачной слизи, напоминающие обрывки целлофановых пакетов. Они оседали на землю, и растекались по ней, просачиваясь между кирпичными обломками. Улыбаясь, Хо рассматривало свою жертву. Времени осталось как раз на её поглощение. Присев на корточки, сумеречник протянул к дрожащему телу Сергея свою когтистую лапу.

— Не торопись, охотник! — пронзил жидко-кровавую атмосферу звонкий женский голос.

— Ох-х, опять ты? — Хо уперлось рукой в землю, и, покачав ромбовидной головой, уныло скосилось через плечо. — Ну, что опять? Чего ты теперь добиваешься? Хочешь мне помешать?