Raptor - Хо

— Увы. Мне нечем удовлетворить твоё маниакальное любопытство…

— Ошибаешься. Это была лишь преамбула. На самом деле, меня интересуют отголоски твоего прошлого. Не всплывает ли что-то из глубин памяти? Нет ли каких-то ассоциаций?

— Нет.

— А может всё-таки есть, но ты боишься признать?

— Послушай, я действительно не понимаю, что ты пытаешься от меня добиться. Наверное, ты принимаешь меня за кого-то другого…

— Тебе тогда было восемь лет. Июль выдался тёплым и солнечным, почти без дождей. Самый разгар каникул, весёлая пора. Время, когда можно играть с утра до вечера со своими друзьями во дворе, не думая о школе и домашнем задании. Беззаботное, наивное детство. Обычно, люди вспоминают эти годы с приятной ностальгией. Но не ты. Ведь для тебя они навсегда связаны с неприятным воспоминанием, от которого ты не можешь избавиться, как не стараешься. Оно преследует тебя, словно проклятье. И ты никак не можешь простить себе этот проступок. Этот, казалось бы, пустяк, до сих пор лишает твою душу покоя. Точно так же и любой врач тебе скажет, что если защемить нерв, то будет болеть всю жизнь. Расскажи мне об этом, Сергей, что ты сделал тогда? Какое событие оставило в твоей душе шрам настолько глубокий, что он не зажил и по сей день?

— Я не хочу об этом говорить…

— Знаю. Но тебе придётся.

— Я не буду об этом говорить!!!

— Будешь.

И вновь шум в ушах Сергея начал нарастать. Он уже знал, что за этим следовало, и поэтому поспешил пойти на уступки.

— Ладно, ладно! Хватит! Я всё понял! — на всякий случай заткнув уши, и зажмурив глаза, закричал он.

— Молодец.

Шум мгновенно стих.

— Я внимательно слушаю тебя.

Тяжело вздохнув, Сергей подошёл к стене, и, прислонившись к ней лбом, начал рассказывать:

— Мы всего лишь играли. Нам было весело. Носились по улице без узды. Совсем ещё сопляки. Глупые шкеты. Думали, что всё сломанное можно починить, и что любую ошибку можно исправить. Тогда я и представить себе не мог, что в жизни всё устроено намного сложнее, чем в мультиках, или детских фильмах. Всё произошло так быстро. Непредсказуемо. До сих пор не могу понять, почему со мной это произошло? Почему я так поступил? Спрашиваю сам себя, и не могу найти ответа.

— Продолжай. Что же произошло?

— Мы с друзьями как раз играли на площадке. Уже не помню во что. Помню лишь, что в то время, неподалёку, сломали старый дом, и возле нашей площадки была насыпана гора битого кирпича. На нас ещё постоянно ругались взрослые, за то, что мы придумали себе такое развлечение — ставили на эту гору пустые бутылки и консервные банки, а потом швырялись в них мелкими кусками кирпичей. Соревновались, кто метче. Бутылки разбивались, банки грохотали — нам это очень нравилось, и мы постоянно так баловались, когда взрослые не видели. До той поры, пока эту кирпичную груду не увезли на большом грузовике. Швыряние камнями нас очень забавляло, сейчас уже не помню, почему. Если кто-то запускал в лужу кораблик, то остальным непременно хотелось его потопить точным попаданием камня. Если мы где-то находили выброшенное стекло, то тут же разносили его вдребезги. В общем, эти метания камней пользовались у нас широкой популярностью. Ну и вот, значит, играли мы, как ни в чём не бывало, и тут, я гляжу — шевелится кто-то в траве, у края площадки. Побежал посмотреть. Ребята — следом за мной. Подбегаем, глядим — а там котёнок. Ловит кого-то, то ли бабочку, то ли кузнечика — непонятно. Рыжий такой котёнок, маленький совсем. Я захотел его поймать, но он оказался очень шустрым. Вырвался из рук, и дёру. Когда он зашёл к нам во двор — я не знаю, но раньше я его точно не видел.

— Что было дальше?

— Мне очень захотелось поймать этого котёнка. Это было уже дело принципа. В кругу ребят каждый стремился хоть в чём-то преуспеть, и добиться того, чего не было у других. Даже такая мелочь, как пойманный котёнок, уже сделала бы меня немного круче, чем остальные. Все бы ходили за мной по пятам, просили бы, чтобы дал им погладить котёнка, или немного подержать его. Жажда чужого внимания, популярности. Все дети стремятся к этому, чтобы вокруг них собирались толпы любопытных сверстников. Хотят таким образом ощущать свою важность и значимость. Вот и я этого хотел тогда. Добиться своей цели, во что бы то ни стало, и опередить в этом товарищей. Да и котёнок, если бы не стал от нас убегать, наверняка не вызвал бы такого азарта. Потискав его минут пять, мы бы скорее всего потеряли к нему всяческий интерес, и оставили бы в покое. Ведь то, чего добиваешься легко, как правило, надоедает очень быстро. Да и мало ли котят бегает вокруг? Обычное дело. Но он этого не понимал, а может быть, его когда-то уже обижали люди, потому и бросился наутёк. Чем и взвинтил свою ценность… На него началась настоящая охота. Нас увлекала не столько сама цель, сколько процесс. Мы гонялись за этим котёнком по двору как оголтелые, пока не выгнали его на открытое пространство — на баскетбольную площадку. Ему оставалось всего несколько метров, чтобы добежать до щели в заборе, а там, через узкий проход между гаражами, можно было спрыгнуть в котлован, вырытый на месте сломанного дома, где мы бы его уже точно не поймали. Но он не успел. Поняв, что догнать его уже не получится, я схватил камень. Кусок красного кирпича. Зачем я это сделал? Что меня заставило? Не знаю, не знаю!!! — Сергей ударил кулаком по стене. — Не знаю.