Raptor - Хо

В какой-то момент, Ольгой овладел новый конфуз. Она вдруг осознала, что все посетители, находившиеся здесь, были очень элегантно одеты, в то время как они с Евгением… Мысль оборвалась. Когда на них успела появиться новая одежда?! Оба уже щеголяют в дорогих и красивых выходных костюмах, незаметно подменивших купальные. На Жене теперь строгая троечка и тёмно-фиолетовый галстук с маленькими блёстками, а Оля облачилась в изящное вечернее платье бордового цвета, с открытыми плечами. Её ноги обулись в симпатичные лиловые туфельки с золочёными шпильками, а моментально высохшие волосы сами собой уложились в шикарную причёску, словно девушка только что вышла из парикмахерского салона, а не путешествовала под водой. Эта очередная метаморфоза, безусловно, впечатлила Ольгу, и, нахлынув на неё волной трепетного вдохновения, заставила гордо поднять голову.

Вместе с посетителями, на пришедших гостей, неспешно идущих между столиками, также обратил внимание худой бармен, жонглирующий бутылками за стойкой бара. Красиво завершив смешивание очередного коктейля, он махнул им рукой, и тут же сделал беглый знак одному из официантов, который и без того уже спешил ко вновь прибывшим, вёртко лавируя между столами, и мастерски избегая столкновения с коллегами, встречающимися на пути.

Через несколько секунд этот официант уже стоял перед ними. В его чертах улавливалось что-то, то ли испанское, то ли португальское. Треугольное лицо, жгучие карие глаза, ровный загар, длинные чёрные волосы, уложенные в длинную аккуратную косичку. Идеально чистый костюм и перчатки. На согнутой руке висит неизменный атрибут — кипельно-белое полотенце. Евгений и Ольга остановились, и официант поприветствовал их, лучезарно улыбнувшись и тряхнув головой:

— Буэнас тардес, сеньор Калабрин. Комо эста устэд?

— Ола, Себастьян, — ответил ему Евгений. — Муи бьен, грасиас.

И, указав на свою спутницу, продолжил:

— Эста эс сеньорита Вершинина.

— Буэнас тардес, сеньорита, — поклонился Ольге официант, и, на ломанном русском, продолжил. — Радый знакомстве. Ви ощировательни!

— Эээ. Спасибо, — растерянно пробормотала Ольга, припоминая всё то малое, что она знала по-испански. — Мучо грасиас!

— Это наш мастер обслуживания. Его зовут Себастьян, — представил официанта Евгений.

— Очень приятно.

После обмена приветствиями, Женя тут же перешёл к делу, обращаясь к Себастьяну уже по-русски.

— Дружище, наш столик подготовлен?

— Си, сеньор, — кивнул официант, и повёл их к дальнему, крайнему столику, расположенному возле перегородки, отделявшей помещение от пристани.

Оптимальное место, с которого открывался прекрасный вид на мангровый лес, и откуда можно было беспрепятственно любоваться водой, поросшей красивыми кувшинками. Евгений умел выбирать места.

— Не знала, что ты владеешь испанским, — шепнула ему Ольга, когда они направлялись к ожидавшему их столику.

— Я? Да ты что? Не владею, конечно, — ответил Женя. — Так, заучил несколько дежурных фраз, вот и всё.

— Вот как? Ну-ну, — Оля усмехнулась.

— Я объясню тебе… — подойдя к столику, он выдвинул стул и пригласил её сесть. — Присаживайся.

Благодарно кивнув, девушка уселась поудобнее. Евгений занял место напротив неё, и перевёл взгляд на ожидавшего официанта.

— Вам как обично? — поймав его взор, спросил тот.

— Си, Себастьян.

— Сеньорита?

— Э-э… — Женя вопросительно посмотрел на Ольгу, та пожала плечами, таким образом дав ему понять, что она доверяет его вкусу. — Сеньорите то же самое, что и мне. И ещё принеси один Тропикалис для дамы. Ну и фруктов, конечно.

— Будьит сполнено, — кивнул Себастьян, и тут же ускользнул в сторону, выполнять заказ.

Весело улыбаясь, Евгений посмотрел на Олю, и пояснил:

— Себастьян — вроде как мой личный официант. Как-то так повелось, что здесь меня обслуживает только он.

— Он лучший из официантов? — вскинула бровь Вершинина.

— Не в этом дело. Здесь все официанты очень хорошие и добросовестные. Но у Себастьяна лучше всех получается угодить мне. Он точно понимает мой вкус, и угадывает любую, даже мельчайшую прихоть. Не смотря на то, что по-русски он едва говорит.

— Он испанец?

— Пуэрториканец. Из уважения, я с ним говорю на испанском, а он со мной — на русском. Точнее, пытаемся говорить, — Женя рассмеялся.

Ольга осмотрелась. Круглый столик, за которым они сидели, был покрыт идеально-чистой скатертью. По краям лежали приборы. В центре стояла перечница, солонка, и ещё какие-то баночки со специями и жидкостями. Так же там находились стаканчики с салфетками и китайскими палочками. Над всем этим возвышалась необычайно красивая хрустальная ваза, в которой благоухал букет белоснежных лилий. Мигающие разноцветные фонарики, связанные в длинную гирлянду, тянущуюся по притолоке, отбрасывали на скатерть тусклые цветные блики.