Raptor - Хо

— Ладушки. Спокойной ночи.

— Приятных снов.

Они разошлись. Лидия вернулась в пятьдесят третью каюту, а Ольга скрылась в пятьдесят четвёртой.

Сегодня Сергей и не думал к ней приставать. Он смирно лежал, укрытый одеялом, повернувшись лицом к стенке. Оля склонилась над ним и заботливо прошептала:

— Серёж. Ну как твоя голова?

— У? — тот приоткрыл один глаз. — Нормально. Успокаивается.

— Сейчас поспишь, и пройдёт, — она поцеловала его в щёку. — Сладких снов, дорогой.

— Угу. И тебе, — пробормотал Сергей, закрыв глаз.

Отойдя от него, Ольга разделась, выключила свет, и легла на свою койку, нырнув под прохладное одеяло. Спать ей не хотелось, очевидно потому, что она уже успела прикорнуть сегодня днём. Да и любопытство, не оставлявшее её с утра, вновь набирало свои обороты, подначивая и подталкивая к решительным действиям. Она опять вспомнила о таблетках. Рука, прыткой змейкой, скользнула под подушку, и нащупала их там…

— «Нет!» — подумала девушка. — «Хватит. Надо здраво смотреть на вещи. Вдруг это наркотики? Вдруг моя иллюзия вчера ночью была самой обычной галлюцинацией?»

Но здравый смысл руководил ею недолго. Злосчастный интерес, подпитываемый всё пополняющейся чередой безответных вопросов, рос в геометрической прогрессии, пока наконец не одержал верх над её сознанием. А что будет в этот раз? Откуда взялся Евгений? Что такое Хо? Как создать иллюзорный мир? Ей хотелось узнать обо всём. До этого она словно жила в блёклом однообразном мире, лишь изредка встречая в нём что-то действительно интересное, а тут, как будто бы дверь приоткрылась в какое-то совершенно иное измерение, где всё нужно постигать изначально, с нуля. Где всё по-другому. Забытое с детства ощущение, когда тебе интересно абсолютно всё.

Когда она была маленькой девочкой, она считала, что её мама и папа знают обо всём на свете. И на все вопросы у них есть ответ. Она росла, и всё чаще и чаще разочаровывалась в этом убеждении, сталкиваясь с тем, что родители чего-то всё-таки не знают. А затем, по мере взросления, уже родители стали всё чаще и чаще обращаться к ней с вопросами «Как?», «Что?», да «Почему?» Сейчас история словно повторилась заново. Теперь она вновь была той самой маленькой девочкой. Ребёнком, не знающим ничего о новом, неизвестном мире. А «всезнающих родителей» ей заменил Евгений, который определённо знал если не всё, то очень многое о том, о чём Ольга даже и не догадывалась, но ощущала это всеми фибрами своей души. Он точно что-то знает. И он пытался сказать ей обо всём вчера ночью. Но так и не сказал. О чём же он хотел рассказать? Он всё про них знает. Он наблюдает за ними. Он помогает ей. Предупреждает. Боится кого-то. Хо. Что ещё за Хо? Почему Настя должна покончить жизнь самоубийством? Что это вообще за корабль? Почему они попали на него, и почему их до сих пор не нашли? Может быть он расскажет ей сегодня?

Лёжа в темноте, Оля с волнительным трепетом сжимала заветную пластинку с таблетками. Неизвестность пугала, и в то же время манила её. В руках был запретный плод с Древа Познания, который она вчера надкусила. Разум всё ещё пытался сопротивляться, но дурманящая близость неизвестного была гораздо сильнее его. Что страшнее? Приоткрыть завесу тайны, и хотя бы мельком заглянуть за грань неизведанного, или же отказаться от этого, и продолжать оставаться в неведении? Скорее всего — второе. Страх гораздо сильнее, когда его подпитываешь домыслами и предположениями. Беспочвенная фантазия придает неизвестности самые дикие, дьявольские оттенки. «Сон разума порождает чудовищ». Чем меньше ты знаешь о том, что тебя пугает — тем больше ты его боишься. К чему раздувать свои собственные страхи до невероятных размеров, если можно взглянуть им прямо в лицо всего лишь раз, чтобы увидеть, каковы они на самом деле. И скорее всего, их габариты окажутся гораздо меньше тех, что были гипертрофированы домыслами в собственном сознании. Гораздо страшнее не знать, чем знать.

В памяти Ольги неожиданно всплыли отрывки из прошлого сна. Она вспомнила беседу Евгения с незнакомцем, вспомнила как они что-то говорили про неё… Говорили что-то серьёзное. Вспомнила чудовище, от которого спасалась. И больше не стала раздумывать. Это была последняя капля, переполнившая чашу её терпения и выдержки. В реальности её более ничто не удерживало. Палец с лёгким скрипом нажал на невидимую прозрачную оболочку, выдавливая из неё таблетку. Маленькая гранула выпала в подставленную руку. Ухватив пальцами, Ольга, исполненная решимости, отправила её в рот…