Raptor - Хо

Не без доли отвращения, Лида покачала головой, и вновь вернулась к своей еде. Бекас угнездился между ней и Ольгой, и тоже продолжил трапезу. Ещё минуты три все ели молча. Потом опять заговорил Сергей.

— Второй день. Второй день мы тут. Ё-моё. Загостились, блин…

— Да уж. Не ожидал я, что это приключение так надолго затянется, — согласился Бекас.

— Засада…

— Хм. А вы знаете, я уже начал привыкать к этому кораблю. Думаю, ещё дня через два, он для меня станет вообще родным.

— Два дня?! Не каркай, Бекас! — воскликнула Лида. — С ума сошёл?! Я больше одного дня тут оставаться не желаю.

— Бекасы — не каркают, — поправил её Ваня.

— А что они делают?

— Чирикают, — усмехнулся Сергей.

— А мне кажется, что наше пребывание здесь уже подходит к концу, — заметила Ольга. — Теперь, когда радиостанцию починили…

— Ага. Починили. Только она у них всё равно не фурычит, — ответил Геранин. — Одни помехи ловит.

— Она работает, — ровным голосом произнёс Гена. — Только мы пока не смогли настроиться ни на одну рабочую частоту. Это всё дело времени. После ужина я сразу же ею займусь.

— Главное, что мы её починили, — добавил Сергей, потирая пальцем висок.

— Голова болит? — заметила это Ольга.

— Да так… — поморщился тот. — Чуть-чуть.

— Давай я тебе таблетку дам?

— Не надо. Может и так пройдёт.

— Голова не задница, — усмехнулся Бекас. — Перевяжи и лежи.

— Прекрати всякую чепуху нести, — Лида толкнула его локтем.

Это замечание лишь подзадорило Ивана, и он, сделав вид, что не расслышал его, продолжил подшучивать над приятелем:

— Серый, по-моему ты нас обманываешь насчёт своей головы.

— Это почему? — с удивлением, улыбнулся Сергей.

— Потому, что голова — это кость, и болеть не может.

Серёжка рассмеялся.

— Нет, ну ляпнет же! — всплеснула руками Лида. — Тоже мне, юморист нашёлся.

— Знаете, почему она такая сердитая? — Бекас, ухмыляясь, указал всем на Лиду. — Потому, что я её недавно напугал в коридоре. Видели бы вы, как она подпрыгнула!

— Если ещё раз попытаешься меня напугать, я с тобой больше либеральничать не буду. Прямо сразу возьму первое, что попадётся под руку, и долбану по башке, чтобы дурь из неё всю выбить!

— Мадам. Ваши слова ввергают меня в трепет…

— А меня ввергает в трепет это судно, — вдруг серьёзно произнёс Осипов.

— И не только тебя, — тут же подтвердил Вовка, и осёкся, бросив опасливый взгляд на Лидию, — н-но, и всех…

— Странностей в нём слишком много. Поломки эти необычные, судовой журнал, отсутствие пассажиров и членов экипажа… Можно придумывать тысячи логических объяснений и версий, но все они кажутся смешными и несуразными. Притянутыми за уши. И сюрпризы на каждом шагу. То музыка включилась, то жуть какая-то мерещиться начинает…

— Тебе? — чуть не подавился Геранин.

— Да не мне, а… — он недвусмысленно перевёл взгляд на Настю. — Девчонкам… Насть, как ты?

Та ничего ему не ответила. Её губы дрогнули, но слово так и не пробилось сквозь них.

— Бедная Настюха. Клаустрофобия её доконала, — сочувственно произнёс капитан.

— Не только её, — Лида злорадно оскалилась, взглянув на толстяка.

Тот опустил глаза и покраснел.

— А кого ещё? — спросил Осипов.

— Да есть тут у нас товарищ один, которому видятся всякие страсти-мордасти, на деле оказывающиеся обычным хламом.

— В смысле? — заинтересовался Бекас.

Для Лидии подвернулся прекрасный момент рассказать им историю, произошедшую сегодня на корме, и всласть поглумиться над трусом-Вовкой, описав его конфуз во всех красках. И Геранин, закрыв глаза, уже приготовился к этому «растерзанию». Но в очередной раз Лида почему-то остановилась на критической черте, и не воспользовалась прекрасной возможностью.

— Ешь давай! — переключилась она на Ивана. — Чтоб всё доел!

— Я ем-ем, — тут же послушно схватился за ложку Бекас.

— За что нам такие наказания судьба приготовила? — печально произнёс Сергей.

И тут впервые заговорила Настя.

— Это всё для меня.

Все посмотрели на неё.

— Да. Это всё для меня. Мне было уготовано такое наказание. Я вела неправедную жизнь. Я прогневала Господа, и теперь расплачиваюсь за это. Но я не могу понять, почему вы в этом участвуете? Почему и вы страдаете вместе со мной, если это наказание только для меня одной? Мы все вместе попали на этот страшный корабль. Но почему? Ведь грешна только я, — произнеся это, она вновь замолчала.

Ольга тяжело вздохнула. Вовка молча глазел в свою пустую тарелку. Лицо Осипова вообще не выражало никаких эмоций. Остальные же ребята, присутствующие за столом, смотрели на Настю одинаково — как на умалишённую. Её слова не лучшим образом отразились на духовной атмосфере их коллектива. Над столом повисла гнетущая тишина. Понимая, что ситуацию надо спасать, Бекас стукнул ложкой по столу, и весело произнёс: А хотите анекдот?