Дэвид Вебер - Война Хонор

К сожалению, похоже, что старая позиционная война между соперничающими разведывательными структурами вновь поднимала свою уродливую голову. И это, размышляла она, пожалуй, было неизбежно – при том, что каждая группа аналитиков интерпретировала поступающие данные, обремененная приоритетами и предубеждениями, свойственными её конторе. И если уж быть совершенно беспристрастным, Ушер должен был заниматься внутренними делами и контр разведкой, а не анализом данных внешней разведки. Хотя в наличии нескольких соперничающих анализов были и свои преимущества, поскольку жесткое обсуждение – возможно лучший способ добраться до истины.

– Люди, которые не согласны с генералом Ушером, как правило, делятся на две основных части, – сказал Тейсман. – Одни придерживаются позиции госсекретаря Джанколы, и к ним примкнуло большинство несогласных. Они считают, что мантикорское правительство намерено остаться на оккупированных планетах навсегда и что отказ Декруа отвечать на любые наши предложения или выдвигать какие-либо серьезные встречные предложения – это лишь уловка с целью протянуть время до тех пор, пока они не подготовят должным образом общественное мнение Звездного Королевства к откровенной аннексии по крайней мере ряда оккупированных планет. В качестве примера указывают на Звезду Тревора, хотя некоторые готовы признать, что наличие терминала туннельной сети делает эту систему особым случаем. А отдельные индивидуумы даже соглашаются, что из-за того, как Законодатели и Госбезопасность обошлись с сан-мартинцами, эта система совершенно специфический случай. Лично я сомневаюсь, что какое-либо мантикорское правительство возьмет курс на широкомасштабный захват территорий, но полностью исключать такую возможность всё-таки глупо. В особенности, если на внутриполитической арене манти грядут какие-то радикальные изменения.

Шэннон слушала, затаив дыхание.

– Вторая группа, отвергающая выводы генерала Ушера, не забивает себе голову изобретением за манти глубоких конспиративных махинаций. Они до сих пор в плену у стереотипов: манти – наши естественные и неизбежные враги. Не знаю, насколько это плоды пропаганды министерства открытой информации, а насколько – просто результат нашей долгой войны со Звездным Королевством. Но независимо от источника своих убеждений эти люди либо не желают, либо неспособны рассматривать саму идею заключения долгосрочного мира с манти. Поэтому – с их точки зрения, разумеется, – Звездное Королевство никоим образом не заинтересовано в серьезных переговорах с нами, а барон Высокого Хребта и Декруа просто убивают время, пока между нами снова не разразится неизбежная война.

– Надеюсь, вы простите, что я это говорю, сэр, но это полная чушь, – сказала Форейкер.

Тейсман поднял взгляд. Его удивленно поднятые брови приглашали её продолжить, и она повиновалась.

– Я встречалась с некоторыми манти, – напомнила она ему. – И когда адмирал Харрингтон захватила меня в плен в Силезии, и когда адмирал Турвиль захватил в плен уже её. Конечно, некоторые из них ненавидят нас, хотя бы потому, что мы так долго воюем друг с другом, но большинство манти, которых я встречала, завоевать Республику хотели не больше, чем я хочу завоевать Звездное Королевство. Я понимаю, офицеры должны исполнять приказы, и если их правительство решит продолжить с нами войну, они подчинятся. Но даже признавая это, я не думаю, что нынешнее мантикорское правительство может игнорировать общественное мнение, которое явно против развязывания ненужной войны. А если предположить, что они действительно собираются возобновить войну, я никогда не поверю, что даже правительство Высокого Хребта могло решиться на такое сокращение военного флота, о котором говорит наша разведка.

Тейсман, в свою очередь, согласно кивнул. Возглавив Болтхол, Форейкер получила доступ к подробнейшим разведданным о мантикорских технологиях и стратегии формирования флота.

– Если бы они всерьез планировали возобновление боевых действий, – отметила она, – то наверняка не стали бы замораживать строительство новых кораблей. Может быть, они не понимают, что тем самым дают нам возможность достичь симметричного уровня боеспособности, но даже если исходить из того, что наша разведка не ошибается, манти все равно нужно непрерывно увеличивать свое превосходство над нами. Если помните, Восьмой флот был их единственным ударным кулаком, а сейчас, когда он расформирован и его корабли стены переданы Третьему флоту – не говоря уже о том, с каким энтузиазмом были пущены на слом или законсервировали все доподвесочные корабли стены, – их «ударный кулак» весит намного меньше, чем прежде. Они систематически сокращают своё превосходство даже над теми силами, которые, как я надеюсь, они считают находящимися в нашем распоряжении, и мне кажется, что это лучшее свидетельство тому, что они считают войну оконченной.