Он не услышал, как Люся вернулась, как, бросив на пол в прихожей свои тяжеленные сумки с тетрадями, погнала Лёньку в его комнату, прочь от сквозняка, а потом побежала на кухню и захлопнула форточку. И как она вышла к нему на балкон, он тоже не слышал, но почувствовал, как она обняла его за плечи, и понял, что это Люся. Он оторвал взгляд от зловещих сполохов на горизонте и посмотрел на неё. Золотистый локон выбился у неё из-под вязаной шапочки, любящие глаза с тревогой вглядывались в его лицо. "Один, Лёньчик. Один-единственный..." - вспомнилось ему. Она знала. Она давно знала, почему он летает, и не хотела говорить ему. Даже сейчас.
- Всё в порядке, Люсенька, - сказал он. - Ты извини, что я не забежал в школу - провозился с этой обивкой... Я больше не буду, - добавил он.
- Что не будешь? - спросила Люся. - Летать?
- Не-ет, - сказал Леонид. - Летать я буду. И ты будешь. И Лёнька. И все. И всегда.
Люся жалобно улыбнулась и отвела взгляд.
- Не веришь, - сказал Леонид. - А зря. Ведь это так просто! "И, чтобы показать ей, как это просто, обнял её и прижал к себе, ещё сам не веря в то, что сейчас произойдет.
Но это произошло - даже тяжёлое Люсино пальто не оказалось помехой, они легко перемахнули через перила балкона и сразу оставили его далеко внизу, и притихший от удивления ветер еле слышно порхал рядом и не чинил своих безобразий, а потом Люся закричала:
- Лёнька! Сейчас же домой! Простынешь! - оттолкнула Леонида и помчалась за Лёнькой, на лету срывая с себя пальто...
"Только счастливые могут летать, - думал Леонид, закрывая балконную дверь. - Всё правильно. Это действительно счастье "когда тебя любят. Когда тебя ТАК любят. И это просто свинство с моей стороны, что Люся не летает..."
Был девятый час вечера - не так уж и поздно, и ещё можно успеть забежать в школу и забрать Лёньку.
"Она обязательно будет летать, - думал Леонид, поспешно одеваясь, а потом вспомнил про форточку, поспешно прошел на кухню и захлопнул её. - И Лёнька будет летать, - упрямо думал он, запирая квартиру. - И все. И всегда".
"Правда, это будет ещё очень не скоро, - сказал он себе, пробегая мимо квартиры Прохоровых. - Не так это просто - делать людей счастливыми, зато так много придумано простых заменителей - ядовитых, разъедающих душу эрзац-счастий, и так велика дистанция между порхачом и Человеком Летающим..."