Софья Непейвода - Первые шаги

Подумав, так и сделала. Уже на подходе к «детским» кварталам меня остановил незнакомый белорун в официальной форме служащих.

— Это закрытая часть города, и вход в неё без веской причины нежелателен.

— Мне надо получить рекомендацию для поступления в школу.

— Рекомендации выдаются только тем, кто прошёл подготовку в детской дошкольной группе.

Я закрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Ситуация всё больше походила на изощрённое издевательство. Ну ничего, не на ту напали!

— Тогда, наверное, здесь можно записаться в эту группу?

— Это детская дошкольная группа, — с ударением на второе слово пояснил белорун. — И в неё принимают только детей.

— Хорошо, — я резко кивнула. С каждой минутой скрывать эмоции становилось все сложнее. — Тогда где можно найти аналогичную группу для взрослых?

— В Белокермане нет подготовительных групп для взрослых, — белорун шагнул ближе, и весь испытываемый к нему негатив мгновенно испарился. — Но ведь она тебе и не нужна, правда? Кстати, не покажешь мне свой паспорт?

— Вот, — сейчас, под воздействием поля, просьба белоруна не казалась странной или подозрительной.

— Всё, спасибо, — записав что-то на свой телефон, белорун вернул документ. — Успокойся. Всё хорошо. Школа не главное. Тебе ведь и без неё хорошо?

— Да, — с улыбкой согласилась я. Действительно: мало я, что ли, в своей жизни училась?

— Вот и прекрасно. А теперь иди домой.

Согласно кивнув, повернулась и направилась к ближайшей станции метро. Но на полпути воля и критический разум начали возвращаться, шаг замедлился, а потом я и вовсе остановилась. Зачем он интересовался моим паспортом и чём мне это теперь грозит? Если сам по себе отказ хоть и обиден, но не опасен, то то, в какой дружелюбной и настойчивой форме он преподнесён — вызывает немалые подозрения. С одной стороны, это может объясняться простым нежеланием затевать длительную разборку (а я тогда была как раз в таком настроении), но с другой… Что, если поле покоя действует на меня нестандартно, а на самом деле сказанное под его влиянием должно исполняться беспрекословно и после окончания воздействия? Если я действительно неподдающаяся, и слова врача-тартарца правда, то когда об этом узнают, меня могут просто-напросто ликвидировать. Но, поразмыслив, я отбросила этот вариант. Слишком долго за мной наблюдали, и если бы что-то проходило не так, как требуется, это уже стало бы известным. Значит, ничего страшного не случилось? В любом случае, у всей этой истории есть один несомненный плюс: теперь у меня есть доступ в библиотеку. Сняв комнату в ближайшем доме, вошла в сеть, надеясь отвлечься от грустных мыслей. Но и здесь ждало разочарование. Да, я увидела библиотеку и могла скачать литературу, но какую! Ни учебной, ни научной, ни справочной, только художественные тексты: проза, поэзия. Ну вот зачем мне сейчас приключения или фантастика? Выключив встроенный в стену гостевой комнаты компьютер, покинула квартиру и отправилась бесцельно бродить по городу.

Ноги сами вынесли меня на узкую безлюдную улочку, где я и уселась прямо на дорожку, уставившись на газонную зелень. По всему выходит, что, несмотря на то, что моя работа никому не нужна, возможности получить хоть какую-то подготовку тоже нет. А значит, и в будущем на лучшую работу (даже с точно такой же зарплатой) рассчитывать не стоит. Куда ни ткнись — везде тупик. Придя к такому выводу, я невольно вспомнила слова тартарца: «вы готовы дать им достаток, но за него отнимете будущее». Что, если под этими словами имелось в виду именно то, с чем я сейчас столкнулась? Наличие собственной квартиры, возможность легко заработать на жизнь, достаточное количество свободного времени для личных увлечений… Но кроме этого, однообразная, хотя и не сложная, но бессмысленная работа уборщика, отсутствие возможности заняться чем-то по настоящему нужным, получить образование или хотя бы доступ к книгам для самообучения. Стоит ли первое второго?

— Я тебя чувствую, — прервал мои раздумья чей-то голос и, обернувшись на приветствие, я невольно улыбнулась: рядом стояла маленькая белоруночка. По внешнему виду ей можно было дать лет семь. — Можно с тобой пообщаться?

— Здравствуй. Конечно, можно, — с готовностью откликнулась я, надеясь, что это поможет исправить настроение. — А откуда ты?

— Оттуда, — махнула в сторону детских кварталов девочка. — Вообще-то нам из своих районов выходить запрещают, но иногда очень-очень хочется, и тогда я сбегаю, — доверчиво поделилась она. — Здесь столько всего необычного!