Софья Непейвода - Первые шаги

— На тебя сильно ругаться не будут? — забеспокоилась я. Ещё не хватало прослыть похитителем детей.

— Не будут. Мне — можно, если не слишком часто. А ты к какому виду относишься? Пощупать можно?

— Я — химера. Щупай, если хочешь.

Заручившись моим согласием, девочка потрогала мои волосы, кожу лица, потом руку. Одновременно с физическими прикосновениями я ощутила нечто странное, очень отдалённо похожее на поле покоя, но не подавляющее волю и успокаивающее, а наоборот, вызывающее страх своей сверхъестественностью. В свою очередь, я тоже поподробней рассмотрела ребёнка, но не обнаружила ничего неожиданного. Единственное, что, если у взрослых скудность мимики выглядела почти нормально, у ребёнка с живой жестикуляцией и наличием интонаций в голосе лицо казалось маской.

— Я никогда не слышала о твоём виде, — призналась девочка, удовлетворив любопытство. — Он редкий?

— Химера не вид, а смесь видов, — пояснила я.

— Помесь? А почему так странно называется? У нас помесей почти не живёт, все на западе, — собеседница оглянулась а потом потянула меня за руку. — Давай спрячемся, а то меня воспитатель ищет.

— Ты о рендерах слышала? — быстро пройдя до развилки, мы свернули на другую улочку.

— Да, — девочка сосредоточено нахмурила лоб. — Ты — рендер? Но рендеры не бывают помесями!

Я тяжело вздохнула, размышляя как бы попонятней объяснить ребёнку про франкенштейновского монстра.

— Я поняла! — воскликнула в эти время спутница. — Химера — это такой необычный рендер-помесь, да?

— Почти, — кивнула я.

— А ты у нас давно? У нас хорошо, да? — не дождавшись ответа на предыдущий вопрос, тут же продолжила девочка.

— В чём-то, да, хорошо, — последний вопрос вновь напомнил о последних событиях. — Но не во всём.

— Разве у нас есть что-то плохое? — резко остановившись, белоруночка села на тротуар и приглашающе похлопала рукой рядом. — Что?

Вряд ли в другой ситуации я бы совершила нечто подобное, но сейчас, после бессонной ночи и находясь на грани эмоционального срыва, желание хоть с кем-то поделиться своим горем перевесило обычную сдержанность.

— Очень неприятно и тяжело заниматься бессмысленной работой. А научиться хоть чему-то полезному нет никакой возможности, — опустившись на тротуар, я невольно отвернулась. Даже понимая, что ребёнок вряд ли разберётся в проявлениях эмоций, не хотелось показывать слезы.

Немного помолчав, девочка встала и, подойдя, положила мне руку на плечо.

— Не расстраивайся. Неполноценные граждане должны работать там, где могут причинить меньше всего вреда.

— Не вижу смысла! Почему тогда просто не назначить пособие или хотя бы не врать о важности этой работы? — резко вскинулась я.

— Но она действительно важна, — уверенно возразила белоруночка. — Не имея работы, человек чувствует себя ненужным, и поэтому становится несчастлив.

— А разве зная, что выполняемая работа бессмысленна, человек не чувствует себя бесполезным? — саркастически спросила я.

— Неполноценный гражданин не должен этого знать, — безапелляционно заявил ребёнок. — Ты тоже не должна это знать. Кто тебе сказал?

— Сама догадалась.

— Всё равно это — неправильно, — помолчав, девочка добавила. — Ты сходи к защитникам и всё забудешь.

Я вздрогнула. Сказать, что предложение ребёнка мне не понравилось — не сказать ничего. Появилось желание сбежать, но уходить, не использовав в полной мере такой ценный источник информации, — по меньшей мере глупо.

— Обязательно схожу, — заверила, чтобы не ссориться. — А кто такие неполноценные граждане?

— Тебе нельзя это знать, потому что ты — такая, — последовал ответ.

— Но ведь я всё равно скоро всё забуду.

Девочка надолго задумалась.

— Тогда, наверное, можно, — наконец согласилась она. — Неполноценные граждане — это люди, которых нельзя допускать к работе, требующей ответственности, им нельзя получать знания, которые могут быть опасны, размножаться и участвовать в жизни страны. Неполноценных граждан надо оберегать от волнений и переживаний, оказывать повышенное внимание, чтобы они не чувствовали себя лишними и ненужными, привлекать к безопасным играм и увлечениям, — слова девочки походили на цитату, хотя и не точную. От ещё одной неприятной догадки перехватило дыхание.

— То есть вы общаетесь с неполноценными гражданами только затем, чтобы они не обиделись и не чувствовали себя ненужными?

— Не всегда, — с готовностью возразил ребёнок. — Иногда правда интересно.