Гай Смит - Лагерь

Гвин настоял, что ему нет больше необходимости соблюдать предосторожность, и на несколько месяцев он стал более похотливым, чем за все последние десять лет. Боже, как она ненавидела это теперь, когда он отказался надевать презерватив, столько грязи! И теперь она расплачивалась за то, что отказалась от предложения сделать операцию по стерилизации пятнадцать дет назад.

Ее мать отговорила ее от этого. "Лучшее средство предохраниться от беременности, моя милая, - заявила мать надменным тоном, но несколько смущенно, - не заниматься этим вообще. Твой отец особенно не докучал мне после твоего рождения, просто потому что мы не хотели больше детей, и он понимал всю бесплодность и унизительность попыток принудить меня к удовлетворению его нечастых желаний. Если же ты сделаешь эту операцию, ты просто дашь Гвину зеленый свет - он станет пользоваться тобой по первому капризу. Послушайся меня, отучи его от этого сейчас, и он найдет, чем заняться.

У Рут дрожали руки, когда она намазывала маслом тост на столе. Это, должно быть, случилось ночью после той вечеринки с шампанским, которую Гвин устроил по поводу открытия своих новых офисов. Он был тогда навеселе, и она сама почти хотела этого. Он заставил ее делать какие-то отвратительные вещи, она никогда не сможет почувствовать себя чистой после этого. То, что он с ней вытворял, было непозволительно для мужа, И Бог наказал ее за это! Теперь ей придется подготовиться к риску родов, к душевным и физическим страданиям, и даже если все будет хорошо, ей предстоят кормление, бессонные ночи, смена пеленок и стирка. Ей хотелось закричать, дать волю истерике.

Она даже подумала об аборте, в ее возрасте ей его сделали бы сразу. Нет, это убийство, и Господь покарает ее снова и еще более сурово, чем сейчас. Так что ей придется рожать. Ею овладело внезапное желание бежать из этого шале, закричать и спастись бегством. Но это не решило бы проблему, потому что плод останется в ее утробе.

- Привет, мам! - дверь с шумом распахнулась, появилась Сара, стройная темноволосая девушка в шортах и майке. Рут удержалась, не сделала ей замечание, что дочь не надела лифчик; может быть, скажет потом. Сара выглядела соблазнительно, а именно поэтому девушки и попадают в беду. Стоит только дать мужчинам повод, и они не отвяжутся.

- Ты что-то не в духе, мам. Веселее, мы же на отдыхе, или ты забыла?

- Со мной все в порядке. Твоему отцу что-то нездоровится. - Свали все на Гвина, он это заслужил, это его вина,

- Вот старикан несчастный! Да он всегда не в настроении, если ему на работу не идти. Не бери в голову!

- Съешь тост, - Рут стала ставить еду на поднос. - Я отнесу папе завтрак в постель.

- Хочешь, чтобы он растолстел и обленился? Он и так уже толстый, тебе немного осталось постараться, но вот как тебе удастся сделать его ленивым?

- Тише! Он тебя услышит.

- А мне плевать.

- Не груби, пожалуйста, - резко сказала Рут и через силу сменила тему. Ты, наверно, потому такая возбужденная, что Норман завтра приезжает.

- Вот еще, стану я из-за него возбуждаться!

Рут в изумлении посмотрела на дочь, подумав, что ослышалась. Несколько месяцев у Сары только и разговоров было, что о Нормане, и это весьма беспокоило Рут, и вдруг она так безразлично говорит о нем.

- С ним тут только одни заботы, - Сара откусила кусочек тоста, громко захрустела. - Зачем он здесь нужен? В лагере полно парней.

- Сара! - Лучше уж знакомый искуситель, по крайней мере, она могла бы приглядывать за парочкой, и Норман происходил из респектабельной семьи. Но она не собиралась допускать, чтобы ее дочь путалась со всякими парнями в лагере. Это было действительно опасно. Она может закончить так же, как и я! -Твой отец и я приложили немало усилий и средств, чтобы Норман мог приехать сюда, и мы не потерпим, чтобы какая-то глупость испортила наш отдыха. Ясно?

Саре было ясно вполне.

- Ладно. Но сегодня вечером меня дома не будет.

- Куда это ты собралась? - резкий вопрос, полный подозрительности и требующий немедленного ответа. Правдивого. Вообще-то Сара не врала им. Рут чуть побледнела, и ее снова замутило.

- Просто так, - Сара небрежно выловила мармелад из банки, намазала им остаток тоста. - Знаешь, мама, мне уже не тринадцать. Я просто хочу кое-куда пойти одна. Что в этом плохого?

- Ничего, - Рут сжала губы, опустила голову. - Но мы с папой собирались сегодня в кино на "Крокодила Данди".

- Я его видела два года назад.

- Ну, не помешает тебе еще раз посмотреть. Ты, наверно, уже все позабыла.