Олаф Степлдон - Странный Джон

Эта возвышенная и ясная цель заставила их отказаться от большей части ежедневных забот, кроме самых необходимых трудов в поле и выходов в море для рыбной ловли. Своим духовным упражнениям они могли посвящать не так много времени, так как опасались перенапряжения. Следовательно, всем было необходимо обеспечить возможность полноценно отдыхать. Поэтому жизнь на острове в этот период, казалось, состояла из одних развлечений. Колонисты подолгу плескались в недоступной акулам части гавани, много занимались любовью, танцевали, сочиняли музыку и стихи, экспериментировали с цветом и формой. Мне трудно было понять художественные вкусы обитателей острова, но по их реакции на собственное искусство того периода, я мог судить, что довлеющее надо всеми чувство окончательности придавало их чувствам особую остроту. Несомненно и то, что уверенность в скорой гибели всей команды породила стремление к общению. Одиночество потеряло былую привлекательность.

Однажды ночью Шаргут, занимавшийся телепатическим наблюдением, доложил, что британскому легкому крейсеру было приказано отправиться на поиски странного острова, каким-то таинственным образом повлиявшего на здравый смысл большого количества членов экипажа «Викинга».

Через несколько недель судно оказалось в зоне действия нашего отклоняющего устройства, но без всякого труда сохранило верный курс. Командование ожидало каких-то странностей в поведении магнитной иглы, и потому доверяло только показаниям гирокомпаса. После недолгих поисков, корабль приблизился к острову. На этот раз колонисты не делали попыток спрятаться. С удобно расположенного склона горы мы наблюдали, как серое судно встало на якорь, временами покачиваясь на волнах и обнажая часть красной подводной части. С него спустили шлюпку. Когда она оказалась достаточно близко, мы подали сигнал, показывая вход в гавань. Джон встретил гостей на пристани. Лейтенант в белом кителе с жестким воротничком был намерен при любых обстоятельствах сохранять достоинство представителя британского флота. Присутствие обнаженных девушек белой расы вывело его из равновесие и заставило вести себя еще более высокомерно. Но угощение на террасе и соответственное телепатическое воздействие вскоре позволили сделать атмосферу дружелюбной. Я вновь не мог не восхититься предусмотрительностью Джона, хранившего на острове запас хорошего вина и сигар.

У меня нет возможности привести здесь все подробности второй встречи колонистов с представителями Homo Sapiens . К сожалению, члены команды крейсера часто перемещались между судном и островом, поэтому невозможно было сделать положенную телепатическую прививку всем, кто видел поселение. И все-таки достигнуть удалось многого, а посещение острова самим капитаном судна, седым добродушным джентльменом, было особенной удачей. Джон посредством телепатического воздействия быстро сумел определить, что тот был человеком находчивым и смелым, и относился к своему призванию необычайно беспристрастно. Так как многие моряки, побывавшие на острове, подверглись лишь поверхностной психической обработке, колонисты посчитали, что лучше будет не применять к капитану обычную «забвенность», а вместо этого попытаться привить ему непреодолимое увлечение жизнью колонии и верность ее интересам. Капитан был из тех редких моряков, что проводили много времени за чтением. Некоторые из почерпнутых им идей сделали его особенно восприимчивым к воздействию колонистов. Капитан не обладал особо острым умом, но поверхностно разбирался в современной науке и философии, и на примитивном бессознательном уровне умел отличать добро от зла.

Крейсер оставался на якоре возле острова еще несколько дней, и большую часть времени капитан проводил на берегу. Первым делом он официально объявил об аннексии острова Британской Империей. Я подумал, что с такой же самоуверенностью дрозды и другие птахи «аннексируют» наши парки и сады, не задумываясь о целях, назначенных им людьми. К сожалению, этот дрозд представлял собой Великую Державу — власть, дикими джунглями нависшую над крохотным садом истинного человечества.

Несмотря на то, что только капитану позволено было сохранить точные воспоминания о жизни на острове, все побывавшие в поселении члены экипажа подвергались воздействию, позволявшему наилучшим образом понять смысл ее существования, насколько это позволяли способности каждого человека. Некоторые оказались практически нечувствительными к нему, но большинство моряков поддались до какой-то степени. Всем им пришлось задействовать все свое воображение, чтобы представить колонию по крайней мере как веселый и романтический эксперимент. Без сомнения, чаще всего навязанное им чувство было примитивным и фальшивым. Но в сознаниях еще двоих или троих людей помимо капитана внезапно пробудились находившиеся в зачаточном или подавленном состоянии духовные способности.