Олаф Степлдон - Странный Джон

Многие клиенты пытались склонить ее к браку. Прежде она лишь смеялась в ответ на эти предложения, но после того, как ей исполнилось восемьдесят, спокойная жизнь замужней женщины стала казаться куда более привлекательной. Среди клиентов она выбрала парижского адвоката, Жана Казэ. Жаклин не была уверена, что он в действительности был отцом ее ребенка, но обнаружив, что беременна, выбрала его как подходящего мужа. Он, как ни удивительно, был одним из немногих, кто не помышлял о женитьбе на ней. Но стоило лишь заронить эту идею в его ум, он тут же стал настойчивым поклонником, преодолел ее притворное сопротивление и с гордым видом увез ее к себе. Через одиннадцать месяцев беременности Жаклин родила дочь, едва не лишившись при этом жизни. Четырех лет материнства и жизни бок о бок с верным Казэ с нее оказалось предостаточно. Она знала, что Жан сумеет позаботиться о ребенке (и он действительно оказался столь заботлив, что безнадежно избаловал дочь). Жаклин бежала не только из Парижа, но из Франции, и начала жизнь заново в Дрездене.

В последние две трети девятнадцатого века она сменяла занятия проституцией и замужества. Среди ее мужей, по ее словам, были британский посол, известный писатель и негр из западной Африки, рядовой французской колониальной армии [57] Французской колониальной армией назывались силы, располагавшиеся на принадлежавших Франции колониальных территориях. Существовали вплоть до 1960 года. . Никогда больше ей не удалось забеременеть. Возможно, Джон был прав, предполагая, что она могла предотвратить зачатие усилием воли, хотя Жаклин и не понимала, как именно это ей удавалось.

К концу девятнадцатого века Жаклин приняла решение не вступать больше в брак. Она предпочитала заниматься своей профессией из-за «большой любви ко всем моим бедным деткам» (так она называла своих клиентов). Должно быть, это была странная жизнь. Разумеется, Жаклин отдавалась за деньги, как и все представители ее профессии — или любой другой профессии, если уж на то пошло. Тем не менее, она принимала свою работу близко к сердцу, и выбирала клиентов не благодаря их платежеспособности, но в зависимости от их нужд и способности принять ее помощь. В своей работе она, кажется, была одновременно проституткой, психоаналитиком и исповедником.

Во время войны 1914–18 годов [58] Первая мировая война. она вновь оказалась на грани срыва, к ней потянулось множество людей, переживших трагедию. После войны, не имея каких-либо националистических предрассудков, Жаклин переехала в Германию, где в ее помощи нуждались очень многие. Именно там она вновь заболела и была вынуждена провести год в «сумасшедшем доме». В то время, когда мы ее повстречали, она вновь обосновалась в Париже и снова взялась за работу.

На следующий день после нашей беседы в кафе, Джон оставил меня развлекаться в меру моих способностей, а сам отправился на встречу с Жаклин. Он пропадал четыре дня и вернулся изможденным и очевидно расстроенным. Только много позднее он сумел рассказать мне о причинах своего несчастья. «Она великолепна, но изранена. Я не могу помочь ей, а она не может помочь мне. Она была ужасно добра ко мне и сказала, что не встречала никого подобного раньше. И ей было жаль, что мы не повстречались сто лет назад. Она утверждает, что впереди у меня великая цель, но на самом деле считает моя затея — не более, чем ребяческий каприз».

Джон продолжал поиски, я сопровождал его. Не стану сейчас рассказывать о нескольких молодых сверхнормальных, которых ему удалось отыскать и убедить начать подготовку к великому приключению. Среди них была девушка из Марселя, другая, постарше, в Москве, юноша из Финляндии, девушка в Швеции, другая — в Венгрии, и молодой человек в Турции. Все остальные были безумцами, инвалидами, уродцами или неисправимыми бродягами, чей сверхъестественный интеллект был безнадежно изуродован соприкосновением с человеческим родом.

Но в Египте Джон повстречался с существом, превосходившим его. Происшествие было столь странным, что я сомневаюсь в том, стоит ли писать о нем — и даже верить в него.

Джон давно был убежден, что где-то на территории Леванта [59] От фр. «soleil levant» («восходящее солнце») — территория стран восточной части Средиземного моря. В современном мире это территория Ливана, Сирии, Иордании, Израиля, Палетины, Кипра и частично — Турции. Другие названия: аш-Шам (арабское) и Эрец-Исраэль (на иврите), «Земля Обетованная». или в дельте Нила скрывался поразительной силы разум. Из Турции мы на корабле отправились в Александрию [60] Портовый египетский город в дельте Нила на берегу Средиземного моря. . Оттуда, после недолгого расследования, переместились в Порт-Саид [61] Египетский город, находится у выхода Суэцкого канала к Средиземному морю. , где провели несколько недель, посвященных, как мне казалось, совершенному безделью. Я все это время играл в теннис, купался и развлекался невинным флиртом. Джон, судя по всему, тоже бездельничал. Он купался, катался на лодке по гавани и бродил по городу. Все время он был рассеянным и порой ужасно раздражительным.