Ким Болдуин - Пропавшая Рысь

– Что так плохо?

– Просто я поняла, что пора завязывать, если не можешь понять, круассан жуешь или чей-то ботинок.

Рысь достала из рюкзака шоколадный батончик и протянула его Джек.

– Это должно помочь.

– Спасибо, – Джек взяла батончик с довольной улыбкой, мысленно уже откусывая от него половину.

– Вы надолго в Нинь-Бинь?

– Пока не знаю. А ты?

– Зависит от того, есть ли там, что посмотреть, – уклончиво ответила Рысь. «Надеюсь, она не собирается спросить, можно ли составить мне компанию. Только не при таких обстоятельствах». – Я люблю ездить везде сама по себе, открывать новые места.

Пауза.

Джек улыбнулась как будто своим мыслям.

– Понятно.

Было ясно, что она прекрасно поняла, что именно хотела сказать Рысь.

– Я не хотела, чтобы это прозвучало грубо.

– Все нормально, – ответила Джек. Она не выглядела обиженной. – Я сама такая.

– Не удивительно. Не похоже, что Вы их из тех, для кого главное – хорошая компания.

Конечно, она была не из тех. То, как Джек робела в разговоре, как трудно ей было усидеть на месте, – все говорило о замкнутости. Единственный раз, когда она заметила за Джек проявления сердечности, был случай в кафе, когда прошлой ночью к ним подошли голодные ребятишки. Но почему? Неужели Джек не доверяла никому, кроме детей? Неужели, она чувствовала себя в безопасности только среди них? Кэссиди ничуть не удивилась бы, узнав, что у Джек не было друзей.

– Да, я другая, – признала Джек, – но и ты не производишь впечатление социального существа, у которого каждая минута расписана.

– Могу я узнать, из чего Вы сделали такой вывод? – Кэссиди было любопытно, как Джек пришла к такому заключению. Большинство людей судили о ней по внешности и возрасту. Они думали, что Кэссиди любила клубы, вечеринки и вообще была «такая типа чика», которая не прочь в выходные напиться с друзьями.

– Для своего возраста ты очень зрелая. А тебе, я полагаю, около двадцати пяти, – проговорила Джек, хитро прищурившись. – Ты отправилась в Азию одна. У тебя очень острое восприятие, а это значит, что ты проводишь много времени, наблюдая за людьми и анализируя их поведение. А это качество можно развить, только оставаясь на расстоянии, намеренно не вступая в прямое общение. Плюс, ты не тратишь времени даром, когда дело касается того, чтобы снять женщину. А это значит, ты не заинтересована в дружбе, и тебе не обязательно сначала узнать ее получше.

Впечатляет.

– Очень неплохо. А с чего Вы взяли, что я не церемонюсь с женщинами? – Рысь даже не знала, обижаться на это замечание или нет. В конце концов, это было правдой, но она не выносила разговоры на чистоту. Тем более на подобные темы. Тем более с Джек. Кэссиди почему-то не хотела, чтобы Джек думала, будто у нее в привычках короткие интрижки, случайные связи и анонимный секс. Она искренне полагала, что это было не так. Вернее, ее сексуальные приключения могли быть спонтанными и «без обязательств», но, по крайней мере, это было не постоянно.

Ухмылка Джек была невыносима.

– Прошлая ночь.

– Я вовсе не пыталась Вас снять, – возразила она. Эта фраза прозвучала неубедительно.

– А как бы ты это назвала?

– Мне нравится общаться с Вами, – Рысь хотела, чтобы это прозвучало с невинной бесцеремонностью. Но блеск в глазах Джек говорил о том, что ее не так-то просто было купить.

– И что же… Если бы я пригласила Вас к себе в номер, Вы бы тоже повернулись и ушли?

Джек едва удержалась от ответной реплики все в том же духе сладостного флирта:

– Как знать, как знать…

Рысь поддела ее:

– А что, разве Вам самой не хотелось позвать меня к себе в номер?

Поезд подполз к платформе, все пассажиры засуетились, в вагоне воцарился хаос.

– Приехали, – Джек встала с сиденья.

– Вы не ответили, – сказала Рысь, преграждая проход, чтобы Джек не удалось молча уйти.

Но та взяла с полки рюкзак и прошагала мимо. Обернувшись на полдороги, Джек смерила огорченную Кэссиди внимательным взглядом и неожиданно серьезным тоном произнесла:

– И, прошу… береги себя.

В следующее мгновение она вышла через ближайшие двери и растворилась в толпе на перроне.

Нинь-Бинь, Вьетнам

Когда Рысь вышла из вагона с рюкзаком наперевес, Джек нигде не было видно. Стараясь забыть о постигшем ее вновь разочаровании, Рысь достала изображение Оуэнса, показала нескольким местным, работавшим на вокзале: билетным кассирам, уличным торговцам, уборщикам. К счастью, какой-то мелкий служащий из вокзальной забегаловки узнал человека на снимке. Но на английском он двух слов связать не мог, а найти кого-то способного перевести то немногое, чем мог быть полезен первый свидетель, оказалось не так-то просто.