Ким Болдуин - Пропавшая Рысь

Может быть, она просто погрузилась в мысли о том, как неуместно присутствие Джек, в то время когда ей нужно охотиться за Оуэнсом. По крайней мере, Джек оставалось надеяться, что это была единственная причина очевидного скептицизма Кэссиди. Нужно было что-то сказать. Отвлекающий маневр.

– Хм, так когда же мы кончаем?

Минуточку. Это не то.

Кэссиди улыбнулась.

– А не слишком личный вопрос?

С каких это пор, хотелось бы знать, я могу краснеть?

– Я хотела сказать…

– Нинь-Бинь, – добавила Кэссиди, пока Джек не успела выставить себя еще большей дурой. – На случай, если у Вас оговорочки по Фрейду, ответ такой: «Зависит».

Пристрелите меня.

– Я не… то есть не… Я хочу сказать, это не то, что я собиралась спросить, потому что меня это не касается, – Джек замялась.

Но спасибо, что дала понять и навсегда расставила точки над «i».

– Не касается, – согласилась Кэссиди. – Но Вы так забавно увиливаете, когда я пытаюсь дергать за чувствительные струнки.

Кэссиди поддразнивала ее, а Джек только сильнее краснела.

– Рада, что тебе не скучно.

– Для такой крутой Вы и смущаетесь круто, скажу я Вам.

– Н-да, кому сказать… Если кто-то об этом узнает, я пропала, – мрачно пробормотала Джек, с трудом сдерживаясь, чтобы не улыбнуться.

– Я – могила, – рассмеялась Кэссиди. – Вам всегда так неловко с женщинами?

Джек несколько долгих секунд осмысляла это обидное замечание. В точку.

– Нет, только с некоторыми.

– Ага, и я одна из них, – это было утверждение, а вовсе не вопрос. Похоже, Кэссиди эта новость была приятна.

– Думаю, как бы там ни было, наверное, в целом, в общих чертах, скорее всего, да. Это верное предположение.

Как раз в этот момент позади Кэссиди один из пассажиров поднялся со своего места. Все стоявшие рядом пассажиры напряженно замолчали, устремив взгляды на освободившееся сиденье. Джек видела, как все проводили мужчину удивленными взглядами, силясь понять, правда ли он собрался выходить или просто встал потянуть затекшие конечности.

Если бы Джек думала, что у нее есть душа, она готова была бы с радостью продать ее этому человеку за узкий клочок места на жестком деревянном сидении.

Прошлой ночью Джек не удалось поспать, а водянистый кофе, который она выпила с утра, оставлял желать лучшего. Мужчина наклонился, вытащил из-под сиденья свой дырявый рюкзак. Неужели, правда? Неужели, он готов был вот так бросить свое бесценное насиженное место?

Джек готова была прыгнуть через голову Кэссиди и всех, кто оказался бы на пути, лишь бы сесть на это место. А Кэссиди, похоже, даже не видела происходящего. Она с легкостью вычислила Джек в громадном аэропорту, а тут, как ни странно, не заметила сущего чуда, произошедшего в метре от нее. Или заметила? Неужели, не придала внимания самой возможности присесть, заранее уступая кому-нибудь постарше, кому нужнее?

А я и есть постарше, так что все бьет , решила Джек. Мужчина сделал шаг в сторону, и каждый, кто считал, что сидение для него в зоне досягаемости, стал пятиться и придвигаться, чтобы увеличить свои шансы сесть.

А Джек уже вознамерилась сделать это раньше других. Ей отчаянно нужно было сесть. Ей нужно было это несчастное место, на которое она положила глаз. И потом, она даже изыскала путь к нему. Вот только на пути стояла Кэссиди. Недолго думая, Джек стала действовать.

– Лорен, что это с тобой? – вскрикнула она.

– Чт…?

Не успела Рысь понять, что случилось, Джек подалась вперед и толкнула ее в плечи. Не удержав равновесие, Кэссиди плюхнулась попой на едва освободившееся сиденье. Джек, падая с ног, оказалась чуть ли не на ней. Упав на колени, она с притворной заботой прикоснулась губами ко лбу Кэссиди, проверяя температуру.

– О, нет, ничего, люди, с ней все в порядке, – заявила она разочарованным пассажирам вокруг. – Это просто от жары.

– Господи ты боже ж ты мой, что Вы делаете? – спросила Кэссиди, подняв брови.

– В отчаянном положении – отчаянные меры, – тихо ответила Джек, хотя люди вокруг, скорее всего, не понимали ни слова. – Просто мне жутко нужно было сесть.

– Ну так бы и сказали.

– Ага, а ты уступила бы какой-нибудь старушке.

– Да, потому что иначе это было бы неприлично.

Джек сделала невинное личико, приняв просительное собачье выражение. Давно она в таких не практиковалась.

– О, я, кажется, говорила, что мне, правда , очень нужно сесть?

Кэссиди рассмеялась.

– А что, разве это не будет выглядеть подозрительно, если я вот так сразу Вам уступлю?