Игумен Евмений

Одна моя знакомая, ныне матушка, отец которой был православным священником, с малого возраста благочестиво ходила на исповедь и к Причастию. А в 14 лет полностью отошла от Бога и впервые по-настоящему исповедовалась только в 25 лет. По всей видимости, ее родители были достаточно мудрыми и оставили ей возможность такого отхода от церкви, благодаря чему и произошло возвращение... Сейчас она помогает своему супругу совершать служение на одном сельском приходе, обучает детей Евангелию в сельской Воскресной школе.

Родители должны помнить, что их дети находятся в опасном и трудном положении, в окружении сильнейших соблазнов мира сего. Их душевные силы слабы, они не соизмеримы с современными соблазнами, которые глубоко проникли во все сферы нашей жизни, что их отход от церкви — вполне естественен. Они исследуют этот мир, они ищут свой путь. И только безусловная любовь родителей, безусловное принятие ребенка, умноженное на личную искренность отношений с Господом, способно сохранить их детскую веру.

«Христианское воспитание — это не научение отношениям, это научение вступать в живые отношения. Христианская антропология не мыслит себе возможности дрессировки человека, то есть натаскивания на определенные реакции; христианское воспитание — это обретение внутренней системы ценностей, которая и руководит жизнью человека», — отмечает Архиепископ Ивановский и Кинешемский Амвросий. [*] 2 Архиеп. Амвросий (Щуров). Слово Архипастыря. Иваново, 1998 г.

Далеко не всегда в своих бедах и неудавшейся судьбе повинны сами дети, хотя так бывает в жизни. Блудный сын не мог упрекнуть отца в своей исковерканной судьбе, как и Каин ни в чем не мог обвинить Адама. Но кроме частных ситуаций есть еще фундаментальный Божий закон, и его невозможно обойти. Господь возложил ответственность за воспитание детей на родителей. В формировании личности ребенка, его мышления, а значит, в формировании его судьбы, решающую роль играют родители . Если ребенок живет в атмосфере родительских споров, конфликтов и противоречий, то он вырастает, как правило, непослушным ни одному из родителей. Он не может решить, кого слушать: ведь между ними нет согласия, и, в конечном итоге, не слушается никого. Любой спор, любое несогласие взрослых в присутствии детей сильно и значительно подрывает родительский авторитет в их глазах.

«Будем так наставлять наших детей, чтобы они предпочитали добродетель всему другому, а обилие богатства считали за ничто», — сказал святитель Иоанн Златоуст, — и далее у него же читаем: «Если ты прекрасно воспитал своего сына, то он — своего, а тот — своего, — как бы некая полоса лучших жизней пойдет вперед, получив начало и корень от тебя и принося тебе плоды попечения о потомках».

Сегодня мы видим множество апатичных подростков, у которых нет ни желания, ни инициативы самостоятельно жить и чего-то достигать в этой жизни. Главным образом это происходит «благодаря» чувствам безнадежности, неуверенности в своих силах, беспомощности, посеянным в детские души родителями, учителями, другими окружающими их взрослыми. Создавая особую психологическую атмосферу вокруг детей, взрослые нередко лишают детей веры в себя, в собственные силы, они не могут передать детям веру в Бога, потому что сами в глубине своих сердец люди неверующие , или верующие «пунктирно». А если так, то они не могут научить детей доверию к людям, Богу, Божественному Промыслу, поскольку сами не умеют доверять.

Взрослые не передают своим взрослеющим детям решимости, веры и воодушевления, которые так нужны для смелого движения в будущее. Дети видят, что их родители, провозглашая себя христианами, в мирской жизни руководствуются совсем не христианскими принципами.

Современные дети уходят от Бога и от веры своих родителей, потому что очень часто сами родители искажают образ Бога, и для ребенка Он становится не Любящим Отцом, а каким-то все запрещающим и жестоко карающим Прокурором Вселенной. Образ Бога такие дети рисуют, исходя из родительских запретов, а не из родительской любви.

Вместо того чтобы вселять надежду и любовь в сердца детей, родители насаждают свои жизненные программы, комплексы, убеждения, нередко имеющие вовсе не христианский характер, проецируют их на Бога, утверждая от Его имени, что Ему угодно, а что — не угодно.

«Мы часто так делаем, — пишет митрополит Антоний Сурожский, — ребенок учится в школе, мы вместе с ним учимся, чтобы ему помогать попутно. Но мы этого не делаем по отношению к вере. К Закону Божию — да: вот тебе катехизис, вот тебе Новый Завет, Ветхий Завет, все что хочешь; мы и сами, может быть, даже что-то знаем об этом. Но не в знаниях дело, а в том, какие вопросы у него встают, откуда берутся. Некоторые вопросы берутся извне: товарищ сказал, или школа, или время такое, атмосфера общая, а другие вопросы встают вполне добросовестно: как это может быть? Я не могу больше в это верить! И часто нужно было бы сказать: хорошо, что ты больше не можешь верить в такого Бога, в Которого ты верил, когда тебе было пять лет. Потому что такого Бога тогда и не было, и не надо было тебе такого Бога как бы «подсовывать» — для удобства родителей, конечно.