Игумен Евмений

Ребенок нечаянно разбил вазу. Грозный отец пристает к нему с бессмысленным вопросом:

— Ты зачем разбил вазу?

— Я не разбивал вазу, она сама разбилась.

— Ты еще обманывать меня вздумал? Отвечай, зачем разбил вазу?

— Я не хотел...

— Нет, признавайся, зачем разбил вазу?

— ?!

Раздражение ребенка нарастает, потому что он не знает, как отвечать. Ярость отца усиливается, потому что нет правильного ответа. Терпение может лопнуть. Однажды отец может услышать сорвавшийся детский фальцет: «Папа, ты что, дурак?». Каков вопрос — таков ответ. Какая уж там любовь от чистого сердца. Лишь взаимное ожесточение, конфликт, срыв, взрыв, оскал, скандал.

Отцы, не раздражайте детей, задавайте им вопросы, на которые сами смогли бы ответить. Господь никогда не задавал глупых вопросов, не проявлял гнева по отношению к детям.

Все, что мы делаем без любви, — медь звенящая и кимвал звучащий. Взрослым гораздо легче свалить всю вину на детей, обвинить их во всех смертных грехах: "Они оскорбляют нас. Они бунтуют, непослушны, неблагодарны. Никакого почтения и уважения!!!".

Как важно родителям оставаться самокритичными и ходить перед Богом не только в церкви, но и дома, когда перед ними провинившийся ребенок, а в руках ремень.

Священное Писание не отрицает необходимости строгости и телесного наказания в воспитании детей. «Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына; а кто любит, тот с детства наказывает его» (Прит. 13, 25), «Глупость привязалась к сердцу юноши, но исправительная розга удалит ее от него» (Прит. 22, 15), «Розга и обличение дают мудрость; но отрок, оставленный в небрежении, делает стыд своей матери» (Прит. 29, 15). Однако же Слово Божие призывает исследовать себя, проверять свои пути, сердце, совесть. Главный мотив наказания — вера, движимая любовью. «Кого я люблю, тех обличаю и наказываю» (Откр. 3, 19). Если мотивы чистые, если совесть добрая, если вера нелицемерная, не жалей розги твоей и «наказывай сына своего, доколе есть надежда, и не возмущайся криком его» (Прит. 19, 18).

В любви нет страха. «Если накажешь его розгою, он не умрет: ты накажешь его розгою, и спасешь душу его от преисподней» (Прит. 23, 13-14). Лучше в пять лет ремень от любящей руки отца, чем в двадцать пять — тюремный срок.

О необходимости поиска баланса между родительской строгостью и родительской любовью пишет святитель Иоанн Златоуст: «Бог не попустил, чтобы дети лишены были естественного расположения к ним родителей, и, в то же время, не все предоставил этому расположению. Если бы родители любили своих детей отнюдь не по естественной необходимости, а только за их нравы и добрые поступки, тогда ты увидел бы многих детей изгнанными из родительских домов за свою небрежность и род наш расстроенным. С другой стороны, если бы Бог все отдал во власть природы и не попустил родителям ненавидеть даже и злых детей, напротив, и будучи оскорбляемы детьми и терпя от них тысячи неприятностей, отцы по естественной необходимости должны бы были оставаться ласковыми к дерзким и оскорбляющим их детям, тогда род наш дошел бы до крайнего нечестия.

Если и ныне дети в надежде на любовь родителей часто оскорбляют их, хотя не могут вполне положиться на природу, зная, что многие, сделавшись негодными, лишились и дома, и наследия отцовского, то до какого нечестия не дошли бы они, если бы Бог не оставил родителям и возможности гневаться на детей, наказывать и прогонять от себя, когда они делаются злыми? Потому-то Бог и поставил любовь родителей в зависимость и от потребности природы, и от нравов детей, чтобы они, с одной стороны, были снисходительны к погрешностям детей, будучи побуждаемы к этому природою, а с другой, — злых и неисцельно-больных не укоренили бы во зле преступным потворством, что было бы неизбежно, если бы природа принуждала их ласкать и негодных детей. Подумай, сколько попечительности в том, что Бог и повелел любить детей, и положил меру этой любви, и в то же время определил награду за доброе воспитание детей?

Если рождаемые тобою дети получат надлежащее воспитание и твоим попечением наставлены будут в добродетели, то это будет началом и основанием твоему спасению, и, кроме награды за собственные добрые дела, ты получишь великую награду и за их воспитание». [*] 27 Полное собрание творений Св. Иоанна Златоуста, Архиепископа Константинопольского в 12 т. СПб Духовная Академия, 1898. Пять слов об Анне.

Все возможно верующему. Если родитель пытается наказывать ребенка и не верит в его исправление, а только срывает на нем свое зло, то в глазах Божьих он совершает грех. Потому что «все, что не по вере, грех» (Рим. 14, 23). Воспитание детей всегда предполагает веру и добрую совесть, «которую некоторые отвергнувши, потерпели кораблекрушение в вере» (1Тим. 1, 19), крушение своей воспитательной стратегии и педагогики. Семья, как льдина, крошится на части, трещины увеличиваются, дистанция растет. Дети замыкаются и все дальше и дальше отходят от родителей. «Душа, оставленная на собственный произвол, как брошенный виноградник без призрения, разрастается в ветви и истощается на ненужное и неполезное, все явление дел производит на обольщение народа», — говорит о таких детях святитель Василий Великий.