Игумен Евмений

И тут меня поразило то, как Бог относится к нашему достоинству; поразило, что, действительно, по отношению к каждому из нас Он Себя ведет так же: что бы ни случилось в жизни, как бы мы ни поступали, когда мы к Нему подходим и говорим: перестроимся; сыном я уже больше не могу быть, а войдем в какой-то договор; я буду Тебе слугой, я буду Тебе рабом, я буду Тебе наемником, — Бог говорит:

— Нет, не можешь: ты Мой сын.

Раб трудится из страха, наемник — ради оплаты; это все — договор. Сын — на других началах; за любовь не заплатишь, отношения между людьми не выкупишь ничем, не только деньгами. То, что должно идти от сердца, нельзя заменить тем, что идет от труда твоих рук; нельзя сказать человеку: я тебя всем обеспечу, а уж сердце мое тебе не принадлежит... И вот здесь Бог требует от нас, требует беспощадно, с беспощадностью любви, которая знает, что есть вещи, которых купить нельзя или продать нельзя, Он требует от нас достоинства, полного человеческого достоинства; причем Он как бы подчеркивает, что грех, совершённое отречение не разделило отца от сына; сын ушел, — отец остался; он остался верен до конца.

И вот тут я начал открывать нечто, что только много, много лет спустя я смог для себя формулировать ясней; я формулирую это теперь не тем языком, каким я бы высказался, когда мне было пятнадцать-шестнадцать лет. Меня поразила тогда эта изумительная солидарность Бога с человеком; я употребляю слово "солидарность", потому что оно не церковно, не богословски говорит именно о самой вещи, которую я хочу выразить. Солидарность значит, что Он от нас не отмежевался тогда, когда можно было бы стыдиться нас, Он не отвернулся от нас тогда, когда можно было с отвращением отвести взор, — Он остался с нами. И причем остался с нами в такой мере и таким образом, о котором мы недостаточно думаем».

В процессе пяти лет пастырско-психологического служения я обнаружил, что одна из болезненных личностных проблем многих людей — противостояние собственным родителям, которое выражается в различных «комплексах». Но эта проблема полностью преодолевается во Христе, в глубоком личном, осознанном принятии Господа, в усыновлении через Него Небесному Отцу, Который бесконечно благ. Именно Он может явить нам ту Любовь, которой многим так не хватало со стороны собственных родителей, когда мы были детьми. Только имея ее, мы сможем возлюбить своих детей по-настоящему. Только при наличии этой любви мы сможем по-настоящему простить своих родителей...

Об этом можно писать долго, но опыт личного познания Бога другим человеком, насколько глубоко и точно он не был бы выражен, никогда не заменит своего собственного.

Каждый родитель должен знать, что основные представления о жизни формируются у ребенка в младенческом возрасте. Представление об этих ценностях он получает, прежде всего, от родителей. Половина мировосприятия закладывается в ребенке до пяти лет. «Пока душа способна к образованию, нежна и мягка, подобна воску, легко запечатлевает в себе образы, надо немедля, с самого начала побуждать ее к добру. Когда раскроется разум и приидет в действие рассудок, тогда будут уже заложены первоначальные основания и преподаны образцы благочестия, разум будет внушать полезное, а навык облегчит успех воспитания», — говорит святитель Василий Великий.

Если жизненные ценности мамы и папы разные, ребенок живет в разладе, воспитывается в атмосфере противоречий, то ничего хорошего из этого, конечно же, не получится. Естественно, что в большей степени ребенок усвоит ценности того из родителей, от которого исходит безусловная любовь. Если мать открыта сердцем на Господа, как на первейшую Ценность своей жизни, всегда взирает к Нему, ежедневно приносит молитвы о своем муже и детях, то она не будет многословием принуждать ребенка ходить в храм, а живым сердечным участием донесет импульс веры до своего возлюбленного чада.

К сожалению, родители мало доверяют своим детям в вопросах отношений с Богом. В хрупком детском возрасте ритм религиозной жизни взрослого человека может оказаться для ребенка чрезмерно активным. Когда объясняешь это родителям, то можешь услышать в ответ: «Я же не заставляю его читать полностью утренние и вечерние молитвы, пускай хотя бы почитает правило Серафима Саровского».

В какой-то момент для ребенка может и этого много. Может быть, просто памяти о том, что Бог смотрит, видит и знает его, достаточно для него сегодня. Может быть, одной-двух молитв или простого крестного знамения утром, восставши ото сна и перед уходом в школу, достаточно для ребенка. Может быть, несколько секунд просто молча постоять перед святыми образами для него сегодня достаточно. Найти эту золотую середину между родительским участием в религиозной жизни ребенка и любых других проявлениях жизни и доверия к тому, что подросток сознательно и сам, уже имея представление о вере, о Боге и спасении, может строить с Богом личные глубинные отношения, для многих родителей — работа не из легких.