Джессика Лэйхи - Дар неудачи

Ведь спорт – это прежде всего удовольствие. Именно это я слышала от каждого успешного спортсмена, с кем мне удалось поговорить. Они любят свой вид спорта и получают удовольствие даже от тренировок. Вспомните самый первый раз, когда вашей дочке довелось участвовать в бейсбольном матче. Помните, ей велели следить за движениями отбивающего, а она воображала себя водяным буйволом: вот она поднимает тучу красной пыли вокруг площадки питчера? Помните, как все детки разом убегали следом за вылетевшим в аут мячом? Как вы потом смеялись над этим, дружно поедая мороженое, потому что эти радости были важнее счета в матче? Вот для чего нам дан спорт, и вот для чего нам дано детство, даже если ребенок мечтает об олимпийской славе или стипендии в университете Дьюка. Переходя из команды в команду, из детской лиги в старшую или же принимая решение вовсе бросить спорт, ребенок полагается на родителей: они должны сохранять семейную команду и оказывать ребенку безусловную поддержку, чтобы он смог пройти через самые унизительные неудачи. В такие минуты мы должны напоминать детям: от них требуется лишь выйти на поле и делать все, что в их силах, а мы тоже исполняем свои обязательства, мы будем там, среди зрителей, во весь голос подбадривая своего ребенка.

«Вы – учитель в средней школе? Что, серьезно?»

Обычно этот вопрос сопровождается пожатием плеч и сочувственным взглядом.

Да, именно так. Я провожу – с удовольствием провожу – восемь часов ежедневно в компании младших подростков, той части человечества, которую плохо понимают, часто ругают, от кого только и ждут провалов что в учебе, что в поведении. Даже среди моих коллег-педагогов, понимающих, в чем радость и награда преподавателя, классы средней школы зачастую упоминаются как профессиональное чистилище. Когда я попросила родителей вспомнить что-то позитивное из времен средней школы, одна мать точно ответила за всех: «Должно пройти какое-то время, чтобы те истории показались мне забавными».

Но я решительно возражаю.

Конечно, ребята в школе средней ступени очень непростые. Это личинки, и незрелые личности шестого класса порой не имеют даже отдаленного сходства с тем, во что они превратятся к восьмому. В иные дни я даже не могу вообразить, как эти малые дети войдут во взрослый мир. Они любознательны, требовательны, импульсивны, переменчивы, они могут свести с ума. Но эти их с ума сводящие свойства как раз и помогают детям лавировать в опасных водах средней школы и выплыть на другой берег уже вполне сформировавшимися.

Вот вам безобразная и в то же время прекрасная правда о средней школе: это подстава. Учителя дают школьникам задания, которые непропеченные мозги не в состоянии осилить, и потому неудача – вопрос не «если», а «когда». Это я первым делом объясняю родителям на собрании, потому что чем скорее они это осознают, тем легче нам всем будет прожить следующие три года [46] Обучение в средней школе (middle school) в Америке занимает три года, с 6 по 8 класс. Здесь и далее классы указаны по американской системе, где 5-й класс – еще начальный, а 9-й – уже старшая школа. (Прим. ред.) . Некоторые дети обожают трудности и реагируют на вызов так, словно его-то с малолетства и ждали и наконец-то у них появилась возможность обрести независимость и самим отвечать за свои дела:

Самое прекрасное в средней школе – наконец-то ты отвечаешь за себя сам. В начальной школе учителя постоянно тебе напоминают сдать домашнюю работу, куртку повесить на крючок, слушать внимательно, быть организованным. Пятый класс, да и все предыдущие, – подготовка к ждущей нас средней школе. И когда в итоге попадаешь в нее, это само по себе воспринимается как награда.

Для детей, которые рассуждают подобным образом, возможность контролировать собственную жизнь – счастье. Другим же переход дается нелегко. В средней школе требуются чудеса организованности, планирования, тайм-менеджмента, способность сосредотачиваться и быстро переключать внимание; ко всему этому подростки еще не готовы, а если даже к чему-то готовы, то не ко всему сразу. Некоторые дети проявляют один-два навыка из перечисленных, и то непостоянно, а большинство учеников по-настоящему разовьют в себе эти способности лишь к старшим классам. Подумайте сами: младенцы не говорят, потому что их мозг еще не достиг того уровня развития, на котором сможет справиться со сложной задачей – артикулировать звуки и осмысленно соединять их в слова. Детсадовцы не планируют и не осуществляют долгосрочные проекты, потому что в их мозгах еще не существует нейронных связей, которые отвечают за долгосрочное планирование и последовательное осуществление сложных задач.