Специалисты говорят о техногенном наркотике, более сильном и гибком для управления сознанием человека, чем известные ныне наркопрепараты. Действительный член Академии военных наук, генерал-лейтенант Л.Н.Ильин считает, что «основные психофизические опасности при воздействии такого оружия — изменения черт характера, поведения, снижение интеллекта и творческих возможностей, подавления и в результате — замены личности. В результате применения такого оружия появляются социальные группы, управляемые на подсознательном уровне, готовые выполнять любые команды. Наиболее опасны такие воздействия в высших управленческих структурах, на военнослужащих и других ответственных лиц...».
Его владельцем является министрство торговли США
«...наши деды воочию наблюдали перевоплощение «свободолюбивого» либерализма в самые жестокие формы тоталитарного и мистического большевизма. Сейчас говорят, что это две совершенно разные вещи, но это неправда! У Демократии всегда был неуравновешенный истеричный характер, легко переходящий от неистовой любви к жгучей ненависти. Отсюда и все ее «перевоплощения»...
Разложение общества истеричной Демократией достаточно часто останавливается властной Диктатурой, кажущейся полной противоположностью Демократии, но почему-то она в конце концов возвращается все к той же Демократии. Объяснимо это только тем, что и Диктатура, и Демократия на самом деле — одно и то же или разные грани одного и того же»... [31-3].
Точно такой же пафос приобрел и штурм Бастилии, которая на самом деле охранялась несколькими инвалидами и содержала в своих казематах нескольких уголовных преступников.
Известен интерес Эйзенштейна к оккультизму. Осенью 1920 года в Минске он был принят Б.Зубакиным в орден розенкрейцеров. В своих воспоминаниях Эйзенштейн вынужден, конечно, иронизировать по поводу этого эпизода. Однако специфический опыт вскоре пригодился. Он сказался при постанове в театре Пролеткульта «Мексиканца» по Джеку Лондону. Спектакль был оформлен оккультными символами. «Впоследствии Эйзенштейн, отойдя от розенкрейцерства, продолжал считать £ебя рыцарем искусства и использовал церемонию приема в рыцари, которую он проходил дважды, в Минске и в Москве, как акт посвящения начинающих кинематографистов». (Немиров- ский И., Уколова В. Свет звезд или последний русский розенкрейцер. М., 1994).
Вместе с тем совершенно серьезное понимание того, что «режиссер сродни жрецу или факиру», оставалось до конца жизни. В 1947 году, незадолго до смерти, Эйзенштейн писал: «Мое искусство и искусство понимания его задач есть и по мотиву — потомок магического искусства — «магического» его крыла.
Не отражать, не изъяснять, а им (через него) воздействовать.
В праистории — на природу и на силы природы. Мы — на психику людей, на ее идейное содержание».
Позже, в 70-е годы, в США было создано Федеральное агентство по управлению чрезвычайными ситуациями.
Свт. Григорий Палама писал: «“Образ” находится не в теле, а в уме...».
Технология изложена в документах Тавистока. О его разработках «психологического шаблона нации» читайте в книге бывшего сотрудника МИ-6 Джона Колемана «Комитет 300».
Подробнее — в моей книге «Третий акт».
Инфернальные силы предпочитают прятаться. И им очень не нравится, когда их обнаруживают. Именно поэтому люди, находящиеся под их контролем, говорят: наверно, есть какие-то потусторонние силы, но уж, конечно, это не бесы с адскими сковородками... Ладно, пусть будут - «силы». Какие силы? Конечно, бесплотные, ведь мы их не видим. Какие у них еще качества? Они еретические и ехидные. Вот и получается: бесплотная еретическая сила. Сокращенно — бес.
«Русский Дом» № 8, 2006
В очередной раз убеждаешься, как метафизическая идеология управляет наукой. В свою очередь, образы математики, описывающей турбулентные процессы, стали символами для создателей контркультуры. «Совсем неудивительно, что люди, пытающиеся продемонстрировать крах иерархических систем и развенчать устаревшие представления о продуктивности централизованного контроля, высоко ценят мемы «вируса хаотической математики», противоречащие упорядоченным концепциям поведения природных систем».
Читать дальше