Эми Липтрот - Выгон

Помимо ягнят, есть и другая работа: продолжать чинить ограды, выдирать чертополох, кормить кур, которые разгуливают по двору. В конце дня я уделяю внимание себе, думая в первую очередь о том, как мое тело функционирует, а не о внешнем виде: выдираю заусенцы, которыми можно зацепиться обо что-то, принимаю горячий душ, чтобы расслабить мышцы.

Ягнят, которые не могут ходить и слишком слабы, чтобы сосать, мы берем домой и кормим молоком через трубочку, которую аккуратно вставляем им в горло и опускаем прямо в желудок. Когда мама еще была здесь и мы жили в доме, мы клали ягнят в картонную коробку и ставили в печь. Через несколько часов они или умирали, или согревались и набирались достаточно сил, чтобы вернуться к мамам. Сопящие в соломе ягнята пахнут сладостью и молоком.

Я иду по Выгону проверить овец со старшими ягнятами, которые уже переместились с полей ближе к дому. Солнце то скрывается за облаками, то выходит, кидая зыбкую тень на короткую траву. Деревьев совсем нет, и пейзаж состоит из мягко извивающихся горизонтальных полос: трава, утес, небо, море. Мертвого ягненка, лежащего далеко от стада, сразу видно. Глазки и внутренности выклевали чайки, он лежит совсем плоский, как коврик. Я переворачиваю его носком сапога, чтобы понять, мальчик это был или девочка. Номер, который мы наносим ягнятам на бок, размазан слишком сильно, не могу прочитать, но, во всяком случае, понятно, что это у мамы не единственный ягненок и ее молоко не пропадет.

Большинство ягнят здоровы, и мы просто обрабатываем их пупки желтым йодом для профилактики инфекций и относим их на траву, держа за передние ноги и вставив между ними палец, как меня учили. Ягнята успокаивающе извиваются в наших руках, мамы идут следом.

В погожие весенние дни всё сияет, ягнята играют под дикие, раскатистые песни кроншнепов и чибисов, доносящийся издали шум моря и рев одинокого трактора с соседней фермы. Но когда идет дождь, на дворе становится грязно, трава редеет, овцы жмутся к оградам, и я сквозь свою шерстяную шапку почти ничего не слышу, кроме порывов ветра.

Ягнят, родившихся в апреле, продают или осенью «на откорм», чтобы другие фермеры их выкормили, или зимой «на убой» – в таком случае их отвозят на скотобойни на юге. «Органическая шотландская ягнятина», которую продают в супермаркетах Tesco по всей стране, как раз с нашей фермы.

Лет десять назад родители перевели ферму на органическое производство, отказавшись от синтетических удобрений. Были также установлены правила применения лекарств – только по необходимости, никакой профилактики – и ухода за животными. Больше нельзя было оставлять коров на привязи в коровнике зимой, так что мы перешли на длинношерстных, рогатых рыжих и черных хайлендских коров, которые могут круглый год проводить под открытым небом. Мы перестали кастрировать ягнят, а значит, отныне мальчиков и девочек разделяли после отлучения от матери, а также перестали отрубать хвосты, и то, сколько мух теперь кишело на грязных хвостах, нас не заботило.

Чтобы ферму признали органической, надо несколько лет вести хозяйство без использования химикатов. Каждый год к папе приезжает проверка. Теперь он использует в качестве натурального удобрения панцири крабов с местной фабрики морепродуктов, смешанные с соломой, навозом и морскими водорослями. Если этой смесью удобрять ячмень, овес и пересеянную траву, получится сохранить почву влажной и насыщенной минералами, к тому же в ней останутся земляные черви. Это гораздо эффективнее синтетических азотных удобрений – побочного продукта нефтяной промышленности. Клевер, добавленный в смесь семян для свежей травы, тоже работает как природное удобрение. Благодаря использованию этих методов наши поля с травой и культурами не истощились так сильно, как мы ожидали.

Помню запах рыбных шариков, которые мы давали беременным овцам, как и запах раствора для обработки шерсти. Уголок, где мы купали овец, рядом с заливом Скейл, теперь превратился в зону для пикников, хотя тут вечно дует ветер. Овец по одной погружали в бассейн с химикатами, давили им на спины, чтобы они опустились пониже и шерсть пропиталась раствором. Так мы защищали их от паразитов. Меня, как собаку, привязывали где-то поблизости, чтобы я точно не убежала и не упала в пронзительно пахнущую и такую привлекательную для меня жидкость.

Только недавно я смогла за всей этой грязью и тяжелой работой разглядеть некоторые плюсы фермерской жизни. Когда я была маленькой, оба родителя работали дома. Выглядывая из кухонного окна, я видела, как кто-то бредет по полю в комбинезоне и резиновых сапогах, и этот кто-то был или мамой, или папой. Папа всегда записывал дела в блокнот: купить корм, починить цепную пилу, побелить стены в ванной – всё у него было в одном списке.