Эми Липтрот - Выгон

Том поступил в университет сразу после меня, мы вместе ходили на рейвы, а затем он переехал за мной в Лондон, где у нас было много общих друзей. Потом брат следил за моими пьяными постами в интернете, всегда брал трубку, когда я звонила в отчаянии поздно ночью. Именно Том забрал меня из больницы домой в ту ночь, когда на меня напал незнакомец.

Ночевать у Тома на диване было лишь временным решением. Я знала, что мне нужно искать жилье, и просматривала в интернете объявления от людей, ищущих соседа в квартиру. В этих объявлениях они называли себя «ненапряжными» или «творческими» – возможно, это были эвфемизмы, чтобы намекнуть на то, какие именно наркотики они употребляли. Сидя в парке с бутылкой или в интернет-кафе с банкой, я обзванивала авторов объявлений. Я была немногословна, рассказывала самое главное о себе и договаривалась, когда можно прийти посмотреть квартиру. Я записывала адреса зеленым фломастером в своей адресной книге и составляла буллитный список на страницах 68–69, отдавая предпочтение районам Хакни и Тауэр-Хамлетс.

Я посетила примерно двадцать квартир, познакомившись с таким же количеством групп людей – друзей или чужаков, которые настолько сильно хотели жить в Лондоне, что готовы были спускать кучу денег на аренду и при этом обитать в квартире с пятью посторонними людьми и делить с ними кухню. Некоторые с гордостью заявляли мне, что у них есть гостиная, даже если туда еле-еле помещался один диван. Как-то я побывала на складском помещении, переделанном в жилое. В одной комнате, которую я пришла смотреть, была лишь кровать на подиуме и ни одного окна. Я представила, как забурюсь сюда с книгами и виски, и сказала, что хочу жить здесь. Но они сдали квартиру кому-то другому.

Одним субботним днем я приехала в Хаггерстон смотреть комнату в высотке, где бóльшая часть окон была разбита или заколочена. Шторы были задернуты, громко играла музыка в стиле транс, пахло коноплей. Я сказала, что подумаю. В Хомертоне меня встретили две девушки – обе, по их словам, актрисы. Они сами как раз переезжали в другую, большую и яркую квартиру, их красивые парни таскали по лестнице коробки с одеждой и антикварную мебель. Девушки угостили меня чаем с перечной мятой и спросили, почему я ищу жилье. Я пробурчала им свою историю. Они сдали квартиру кому-то другому.

Как-то солнечным вечером я поехала на велосипеде в Клэптон, на тот момент самый дешевый уголок Хакни, где на последнем холме перед Олимпийским парком стояли в ряд дома с темными окнами. В той квартире жили друзья друзей помладше меня, родившиеся в девяностых. Мне предложили маленькую комнату на викторианской террасе. Увидев окно с поднимающимися створками прямо у кровати, я поняла, что тут можно будет спокойно пить и курить. Уже через несколько дней я переехала.

Я всё пыталась понять, как же я умудрилась опять потерять работу. Этого следовало ожидать, и в глубине души я знала почему, но продолжала вести себя так, чтобы меня уволили. И это случилось. Я не контролировала ситуацию.

Я думала, что теперь-то всё наладится, ведь я нашла работу на задворках издательской индустрии, где дни проходили в похмельном расслаблении, дедлайны были условными, и я каждое утро приходила в офис с печатью нового ночного клуба на руке. Я писала хвалебные очерки о топ-менеджерах, не привлекала к себе внимания, приходила поздно, а уходила вовремя, отрывалась по выходным, а в рабочие дни старалась собрать себя обратно по кусочкам.

И вот меня опять уволили. Я в слезах вышла из очередного агентства по найму временных работников, размышляя о том, на сколько в этом неумолимом городе хватит тех денег, что я заработала. Я чувствовала себя бесполезной и скучающей по дому туристкой. Я тосковала по бескрайним горизонтам и шуму моря, но, ступив на Тауэрский мост, осознавала, что у меня дыхание перехватывает от красоты Лондона.

Никто в центре по трудоустройству не держался так заносчиво, как я, – ни парни, которых снаружи ждали машины с орущим хип-хопом, ни готовый немедленно приступить к работе мужчина в деловом костюме, ни сидящая рядом со мной женщина, от которой исходил настолько неприятный кислый запах, что мне пришлось прикрыть нос и рот рукавом.

Я почти не получала ответов от работодателей. Иногда возникало ощущение, что в этом городе просто слишком много людей. Я чувствовала себя ненужной, неспособной найти себе место. Друзья теперь жили в разных районах и тусовались с разными компаниями, со многими я потеряла контакт, съехавшись с парнем. Я больше не была в центре событий.