— Критики реформы считают, что назначение ЕТО нарушает по отношению к тем же частным котельным принципы равных правил конкуренции.
— А разве эти принципы означают возможность существования правил, которые позволяют неэффективным и дорогим производителям оставаться на рынке? Я устал повторять про ситуацию с котельными. Все признают, что существует избыток неэффективных теплогенерирующих мощностей, я уже говорил, что в разных регионах он составляет от 20 до 100 процентов — это колоссальная проблема. Нет ни одного региона с дефицитом теплогенерации, ни одного! Неэффективные генераторы должны быть закрыты. Вся эта теперешняя система приводит к тому, что мы их содержим, а в итоге ничего не инвестируем — ни в сети, ни в повышение энергоэффективности. То есть мы эти деньги просто сжигаем в топках тех же котельных, причем все больше из-за общей неэффективности системы регулирования отрасли.
— Но ведь нужны и резервные мощности, которые должны стоять и ждать «часа икс».
— Конечно, ЕТО будут отвечать и за резервы. К примеру, предполагается удвоенный штраф, если у потребителя есть отклонения по качеству тепла, продолжавшиеся дольше суток. Это только один экономический противовес, который меня как управляющего ЕТО удержит от принятия дурацких решений, заставит посчитать все возможные последствия ненужной экономии, сохранить тот же резерв. Поэтому, по нашей логике, ЕТО нельзя назначать из числа муниципальных или арендующих компаний (за исключением редких случаев в переходный период) просто потому, что у них нет реальных активов, которыми они могли бы отвечать за свои возможные технологические и управленческие просчеты. К тому же их бюджеты формируются из текущих платежей населения и дотаций бюджета, а это означает, что у них нет и стимула для повышения эффективности управляемых ими систем теплоснабжения. Значит, на статус ЕТО могут претендовать только крупнейшие — не менее четверти от всех объектов в зоне ЕТО — владельцы источников тепла или сетей, работающих на подведомственной территории.
— Мне кажется, компании должны отбрыкиваться от такой головной боли, как исполнение роли ЕТО.
— Скажите, что же такое произошло, что в стране понастроили такое количество громадных торговых центров? У строителей всех этих «Мег», что, была программа, государственный план по строительству таких магазинов? Да нет, они деньги зарабатывают! Представители одного уважаемого государственного ведомства как-то начали мне говорить: как же так, ведь по этим правилам мы не сможем контролировать инвестпрограммы ЕТО. Да не надо вам их контролировать! Контролируйте только конечную цену для потребителя — всё! Что делает государство с розничными сетями? Оно говорит: ребята, не хамите. Нельзя назначать наценку выше определенной, нельзя дискриминировать производителей, но государство не влезает в инвестпрограмму этих магазинов. При назначении единой госцены — тарифа альтернативной котельной — у ЕТО появляется естественная необходимость совершенствовать свою работу и заняться оптимизацией — и технологической, и организационной. Если правила будут выстроены в логике тех мер, о которых я вам рассказываю, то для получивших такой статус работа в теплоснабжении станет нормальным бизнесом, причем честным, простым и легко контролируемым. И в новых условиях — выгодным. Во многих городах мы получаем статус ЕТО автоматически как единственный владелец или управляющий инфраструктуры местной системы теплоснабжения и хорошо представляем, какие оптимизационные меры можно было бы принять для повышения эффективности бизнеса.
Но без перехода к тарифу на основе альтернативной котельной говорить о работе в СЦТ как о бизнесе бесполезно. Сейчас мы собираемся самостоятельно разворачивать трехлетний проект стоимостью около полутора миллиардов рублей по модернизации СЦТ одного из районов Перми с населением 130 тысяч человек — здесь как раз единственный источник тепла и все сети принадлежат нам. После его реализации уровень износа инфраструктуры сети с 80 процентов должен снизиться вдвое, потери с 30 процентов — втрое, энергосбережение составит не менее 20 процентов. В пермском проекте один миллиард рублей мы готовы вложить сами, эта сумма окупится за счет энергоэффективности, но требуется примерно 450 миллионов рублей на установку ИТП в малоэтажных зданиях, где она не окупается энергосбережением. Сейчас мы просим эти деньги у государства, но если бы действовал тариф альтернативной котельной, то обошлись бы своими силами.
Читать дальше
