— Понятно, что сами сети лучше сохраняются при более низкой температуре идущего по ним теплоносителя, соответственно, меньше и потери.
— Причем не только за счет сохранности труб, ведь потери в сетях напрямую зависят от градиента температур и площади поверхности. Одно дело, когда на улице минус десять градусов, а внутри труб — плюс сто пятьдесят. И совсем другое, если у вас минус десять и плюс шестьдесят при площади поверхности труб в тысячи квадратных метров. При той же теплоизоляции можно добиваться минимальных потерь, а сама изоляция обходится гораздо дешевле. В чем еще прелесть низкотемпературных сетей — они намного безопаснее. Помимо высокотемпературных сетей нам от СССР осталось в наследство еще и несколько технологически связанных с ними анахронизмов. Строились СЦТ в советское время быстро и дешево. Соответственно, использовались очень простые методы обустройства систем теплоснабжения, в частности так называемый качественный метод регулирования по зависимой схеме, когда температуру в любой квартирной батарее фактически напрямую регулируют на ТЭЦ. То есть станция продает не только энергию, но еще и циркуляцию теплоносителя в каждой батарее. Дешево, никаких дополнительных устройств у потребителя ни в доме, ни в квартире нет. В придачу к этому придумали еще и открытый водоразбор — это когда воду для горячего водоснабжения тоже готовят на ТЭЦ. Нигде в мире этого больше вообще нет. Но в свое время данная технология казалась уж больно заманчивой — настолько все дешево, просто и доступно. Ленинградские ученые за ее разработку даже госпремию получили. В 50–60-е годы то, как быстро миллионы советских граждан получили очень высокую степень комфорта, прощало любые издержки, связанные с такой технологической «простотой»: и грязную горячую воду, и неравномерность отопления квартир, и отключения. Те страны, которые стали развивать централизованное теплоснабжение, учась у нас, тем не менее сразу же пошли иным путем, развивая только так называемые независимые схемы СЦТ, когда теплоноситель контура у потребителя отделен от контура той же ТЭЦ.
— То есть передача энергии в здания из сети осуществляется через теплообменники индивидуальных тепловых пунктов, ИТП?
— С ИТП можно гибко управлять подачей тепла в здание. В Скандинавии они стоят в каждом многоквартирном доме, а в Дании вообще в каждом коттедже. Температура в подходящей к дому сети постоянна, и потребитель через ИТП может снять с нее столько тепла, сколько ему нужно, и на те цели, которые важны в данный момент. Централизованная поставка тепла становится в этом случае поставкой не «качества» — температуры и циркуляции в батареях, а энергии — ресурса, аналогичного газу, который, к примеру, у нас покупают для обогрева владельцы тех же коттеджей для персональных котлов. Всем хорошо — и потребителю тепла, и сетям: температура на пути от ТЭЦ или котельной до потребителя постоянна, трубопроводы при отсутствии температурных скачков сохраняются намного дольше, потери минимальны. В Стокгольме в новых районах квартиры уже при продаже оснащаются стиральными и посудомоечными машинами, в которых нет электронагревателей, они просто подключены к отдельному контуру ИТП. Для нас такие технологии, к сожалению, пока что далеки, как космос, но начать переход к независимым схемам с ИТП мы просто обязаны. Тогда мы наконец уйдем от наших извечных проблем: двухнедельного отключения горячего водоснабжения, директивного запуска и окончания отопительного сезона, а заодно решим такую важную задачу, как повсеместный учет потребленного тепла. Переход к независимой схеме, вложения в ИТП — недешевое удовольствие, но здесь много энергетических и энергосберегающих эффектов, которые позволят позже их окупить. Для этого и нужны реформы.
— Критики программы реформ утверждают, что предлагаемая модель только усиливает позицию территориальных генерирующих компаний — те, дескать, спят и видят, как увеличить тарифы на отпуск тепла потребителю, убив при этом конкурентную среду, — и обидит владельцев котельных.
— Давайте разбираться. Доля ТГК в выработке тепла составляет 30 процентов, а в крупных городах достигает 50–70 процентов и более; в Москве, скажем, она вообще около 80 процентов. При этом как раз ТЭЦ находятся в особенно сложном положении, а вовсе не котельные, о которых беспокоятся критики программы реформ. Из-за перекрестного субсидирования между двумя рынками с разным порядком ценообразования регулируемые тарифы на тепловую энергию, 85 процентов которой в зоне СЦТ потребляет население, всегда занижаются, а нерегулируемые цены на рынке электрической энергии и мощности в силу его специфики не позволяют покрыть эти убытки. Кроме того, согласно действующему принципу ценообразования «cost плюс» максимальную прибыль от продажи тепла извлекают наименее эффективные его источники с устаревшим оборудованием. А для современных и хорошо оснащенных производителей, наоборот, устанавливают низкие тарифы. В результате возникает парадоксальная ситуация: наиболее эффективные источники тепла содержать экономически невыгодно. Те, кто производит тепло, работают себе в убыток, неся вдобавок различные риски. Естественно, мы заинтересованы в переменах.
Читать дальше
