Кстати, правила недискриминационного доступа (ПНД) могут устанавливаться и в одностороннем порядке. В свое время этим воспользовался «Уралкалий»: после написания ПНД по предложению ФАС цены на внутреннем рынке удобрений от монополиста повысились в два раза, притом что мировые остались на прежнем уровне. По подсчетам экспертов ВШЭ, с 2011 по 2013 год «Уралкалий» дополнительно получил от потребителей от 11 млрд до 13 млрд рублей — такова цена вопроса ПНД только на одном рынке и капля в лужу инфляции.
В ПНД для «Апатита» сотрудники ФАС собственноручно заложили повышение цен в полтора-два раза. После этого, например, один из крупнейших производителей удобрений из апатитового концентрата, Воскресенский завод удобрений, на время закрылся. Бюджет в этом году недополучит 4,5 млрд рублей, заявили в компании.
«Но вы возьмите и примеры того, как бизнес страдал без установления правил недискриминационного доступа, — возражает начальник юридического департамента ФАС Сергей Пузыревский. — Например, никто не мог в аэропортах получить доступ к топливным терминалам. А после того, как правительство утвердило ПНД, масса дел сразу прекратилась». «Может, в каких-то случаях ПНД и будут полезны потребителям, но эти примеры показывают, что ПНД создают возможность для сговора ФАС с монополистом», — парирует Алексей Ульянов, директор по развитию Национального института закупок.
Кстати, в законопроекте говорится, что принятие поправок не потребует дополнительных расходов бюджета. С этим категорически не согласны в ВШЭ, поскольку анализ рынка для одной компании требует привлечения дополнительных специалистов — маркетологов и юристов. «По нашим оценкам, стоимость этой работы в расчет на одни ПНД может достигать 10 млн рублей. Следовательно, в расчете десяти ПНД, которые, по нашим оценкам, могут быть приняты в краткосрочном периоде, данные издержки могут составить как минимум 100 млн рублей», — говорится в аналитической записке.
В случае принятия поправок ПНД могут прописывать каждой булочной в каждом поселке. То есть 100 миллионов бюджетных рублей можно смело умножать. Это еще не все. Компании, которой навяжут ПНД, тоже надо будет тратить средства на дополнительный маркетинг и пересмотр контрактов с клиентами. В расчете на десять компаний их затраты составят 24 млн рублей. А с принятием ПНД счет пойдет на миллиарды рублей убытков.
Устали спорить
Следует еще раз сказать о вреде для бизнеса и экономики другой шокирующей нормы 4-го АМП — распространении антимонопольного регулирования на объекты интеллектуальной собственности. Это та самая причина, по которой изобретатели могут убежать из страны, поскольку их будут преследовать за продажу товаров, сделанных с помощью изобретения. То есть вы потратили сотни миллионов рублей и годы на изобретение нового лекарства. Вам надо вернуть вложения, накопить на развитие бизнеса и новые разработки. Вы устанавливаете монопольно высокую цену на первое время. Для многих венчурных и инвестиционных компаний это единственный смысл вложений в инновации. Но нет, скажет ФАС, продавай по средним на рынке ценам для аналогичных лекарств.
«Предложения ФАС по установлению антимонопольного регулирования над объектами интеллектуальной собственности не соответствуют мировой практике, — говорит Светлана Авдашева, руководитель департамента прикладной экономики НИУ ВШЭ. — Все эксперты говорят, что надо быть осторожными с инновационной сферой».
Ровно то же, но намного подробнее сказали ранее и эксперты главного правового управления администрации президента, президентского совета по кодификации, аналитического центра при правительстве, Общественной палаты (не говоря уже о предпринимательских объединениях). Игорь Артемьев упорно сопротивлялся, но потом сделал в законопроекте оговорку «за исключением обращения товара на рынке». То есть он не будет беспокоить изобретателей, пока их патент висит на стене. А как только тот выпустит товар по этому патенту — получи по полной программе как законченный монополист.
«В случае заключения правообладателем агентского договора с дистрибуторами уже будет трудно определить, касается соглашение товара или бренда, — говорит вице-президент “Деловой России” Николай Остарков. — Где эта грань, будет ясно только после череды судебных разбирательств. Ну что же, если правительство согласно экспериментировать, можно попробовать. Только, боюсь, инновационный бизнес пострадает от такого эксперимента».
Читать дальше
