Отдельно хотелось бы сказать об иностранных по структуре собственности предприятиях и банках, уже работающих в России. «Иностранцы в России», в том числе представляющие страны противостоящей нам коалиции, важны не только как производители продуктов и услуг, но и как фермент конкуренции и роста эффективности. Очень важно послать им правильный сигнал: ребята, мы понимаем ваше непростое положение, мы в вас заинтересованы, вы — часть нашей экономики! Мы готовы помогать вам — если вы будете увеличивать инвестиции в Россию и наращивать локализацию. Побуждение к локализации, а отнюдь не дискриминация представляется основным содержанием разумной политики по отношению к иностранным предприятиям. В связи с этим были бы крайне полезны — и с точки зрения практического обмена мнениями, и как правильный сигнал инвесторам — встречи руководителей правительства с главами иностранных компаний, имеющими в России серьезные производственные мощности. На таких встречах можно было бы обсудить сочетание вводимых запретов (прежде всего на импорт) и стимулов, например госгарантий по инвестиционным кредитам, что позволит привлекать деньги в России.
Снять инфраструктурные ограничения для бизнеса
Начиная с 1930-х годов в качестве одного из средств для вывода экономики из стагнации либо спада традиционно рассматривалось инфраструктурное строительство. В связи с этим реализация предложений о сдерживании роста тарифов не может не сказаться на инвестиционной активности монополий, а значит, и на экономическом росте. Как и в случае с инфляцией и рецессией, предстоит делать выбор между двумя рисками: риском подавления частной экономической активности высокими тарифами монополий — и риском сокращения инвестпрограмм этих монополий вследствие недостаточного уровня тарифов, что ведет к снижению темпов роста. Ряд экономистов считает, что для современной России второй риск ниже первого: мультипликатор инфраструктурных программ невелик, их реализация слишком зависит от импортных комплектующих и труда гастарбайтеров, а окупаемость проектов далеко не очевидна. Поэтому тратить средства бюджета и Фонда национального благосостояния на инфраструктурные мегапроекты нерационально.
Наша позиция иная. Во-первых, при осуществлении инвестиционных проектов инфраструктурными монополиями важен не столько прямой мультипликативный эффект от сделанных капиталовложений (он, пожалуй, действительно не столь велик), сколько достигаемое в результате их осуществления снятие ограничений для развития частного бизнеса, причем не отдельных проектов, а бизнеса массового. Во-вторых, повторим тезис о важности предсказуемого характера экономической политики: начатые государством проекты, с учетом которых уже начали реализовываться частные инвестиции, крайне желательно завершить.
Говоря конкретно, нельзя прерывать строительство ЦКАД, моста через Керченский пролив, автодороги Москва—Санкт-Петербург. Эти проекты являют собой мощный ресурс экономического развития, поскольку снимают инфраструктурные ограничения для частного бизнеса и зримым образом улучшают жизнь миллионов россиян. Что же касается железнодорожных проектов, то тут в условиях ограниченности средств целесообразен более осторожный подход. И если проект ВСМ Москва—Казань представляется хотя и спорным, но могущим вписаться в рамки экономических реалий, то планы строительства железных дорог на Колыму, Камчатку, к Берингову проливу и т. д. следует безусловно отложить. Оставим заповедные края в покое, а живущим там людям будем дотировать авиаперелеты.
Ситуация внешнего давления подталкивает к необходимости экономить бюджетные средства, расходуя их на то, что в состоянии дать значимое увеличение общеэкономической эффективности. В силу этого встает непростой вопрос о соотношении инвестиций в развитие различных элементов инфраструктуры, особенно транспортной. Речь, в частности, идет об инвестициях в железные дороги и авиацию. Понятно, что хочется и того и другого; понятно также, что по целому ряду параметров эти два вида транспорта дополняют друг друга, но в силу ограниченности общего объема ресурсов выбора, видимо, не избежать. Железнодорожные проекты имеют колоссальную капиталоемкость и длительные сроки реализации (про окупаемость не говорим). Они по сути неделимы: половина дороги никому не нужна, имеет смысл только законченная магистраль, связывающая центры существующей либо прогнозируемой экономической активности. А фактор сроков в условиях обострения внешнего давления на нас приобретает дополнительную важность — результаты, эффект нужны быстро.
Читать дальше
