figure class="banner-right"
var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }
figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure
Вполне вероятно, что сыграло свою роль и отсутствие привычки жить в слишком резко расширенном Банком России диапазоне свободного колебания рубля: с 18 августа операционный коридор был раздвинут с 7 до 9 рублей. Это могло запустить цепную реакцию спроса на валюту в ответ на непривычно сильные колебания курса при отсутствии вмешательства ЦБ. Примерно так объясняли ускоренное ослабление рубля в начале года, после того как регулятор убрал из своего интервенционного механизма так называемые целевые интервенции, замедлявшие подвижки операционного интервала, пока не выяснилось, что причина более систематична. По-видимому, усилило нервозность рынка и принятое ЦБ в позапрошлую пятницу проинфляционное решение по ставкам — вразрез со своими же прежними обещаниями бдительно реагировать на усиление инфляционных рисков. У рыночных игроков возникли сомнения: не находится ли регулятор под политическим давлением и каким его заявлениям теперь вообще можно доверять?
Ну и, наконец, ТВ нам транслирует еще одну версию ослабления рубля: падающие цены на нефть из-за стагнации экономик Запада. Доля истины есть и тут. Недавно озабоченный угрозой очередного обострения дефляции Европейский центробанк смягчил денежно-кредитную политику, тогда как ФРС в среду объявила об очередном сужении программы покупки ценных бумаг в рамках завершающейся третьей программы количественного смягчения. Этот разнобой в политике главных центробанков мира вынес курс доллара на наиболее высокие с середины прошлого года уровни по отношению к другим валютам, и в рамках обычной антикорреляции «цена доллара — цена нефти» помогает удерживать последнюю на понижательном тренде. С максимума в двадцатых числах июня до прошлой недели бочка нефти брент подешевела примерно на 16 долларов, со 113 до 97 долларов за баррель.
Регулятор
В начале года обострение украинского кризиса спровоцировало серьезный всплеск бегства от рубля: пять торговых сессий в марте унесли из резервов ЦБ почти столько же (21 млрд долларов), сколько весь 2013 год (26,7 млрд). После того как на валютном фронте воцарилось затишье (с 12 мая интервенции в поддержку рубля не проводились), ЦБ продолжил движение к свободно плавающему курсу, к которому регулятор твердо намерен перейти с начала будущего года. 18 августа операционный интервал был расширен до 9 рублей, а интервенции внутри него обнулены. При действующих сейчас параметрах курсового механизма регулятор начнет поддержку рубля, если за доллар будут давать 39,2 (при курсе евро/доллар 1,3, то есть 44,4 по соотношению рубля с бивалютной корзиной).
Правда, это не означает обязательства со стороны ЦБ удерживать курс на этой отметке. Если интервенции превысят 350 млн, операционный интервал, как и раньше, сдвинется на 5 копеек. Дальнейшее решение относительно интервенций будет зависеть от того, попадет ли в него новое значение курса. Так что и при пробое потолка интервала курс может улететь еще сколь угодно далеко. Если, конечно, ЦБ, не примет решение, как в марте, подморозить операционный интервал для проведения многомиллиардных интервенций в помощь рублю.
Однако, считая напряжение с долларовой ликвидностью временным, ЦБ в прошлый вторник ввел механизм снабжения ею банков, альтернативный интервенциям. Речь идет об однодневных валютных свопах, что, по замыслу, должно помочь банкам закрыть возникший пик коротких валютных позиций в связи с погашением ранее взятых кредитов. Чтобы не привлекать спекулянтов, ЦБ установил рублевую доходность операции в 5,5% — значительно ниже объявляемых ставок по привлечению на межбанковском рынке (MIBID), текущий уровень — 7,5–7,6%. В результате фактических сделок своп с ЦБ банки на его условиях так и не заключили, но градус напряжения на валютном рынке был сбит, и курс доллара скорректировался вниз.
Номинальное и реальное
Несмотря на чувствительную номинальную утруску, в реальном выражении, то есть с поправкой на разницу в темпах инфляции в России и США, рубль не кажется экстремально обесцененным. Реальный курс доллара в начале сентября (около 37) соответствовал уровню февраля 2008 года (номинальный курс 24). При этом оба эти значения реального курса рубля к доллару — и нынешнее, и предкризисное — примерно на 11,5% меньше абсолютного максимума середины лета 2011 года.
Читать дальше
