На брошенную Прищепой в огонь прядь собственных волос обратили внимание многие. Франк О’Коннор усмотрел здесь отражение универсальной эпической модели:
«That might easily be an incident in an Irish or Icelandic saga» {230}
Патрисия Карден опознала здесь «ритуальное неистовство (frenzy)» разрушения {231} , а Мария Ланглебен открыла русскую сказку, в основание которой положен индоевропейский (по версии Вяч. Вс. Иванова {232} и В. Н. Топорова {233} ) погребальный обряд {234} .
Правда, назвать конкретную сказку или привести сходный пример сжигания собственных волос и последующего исчезновения никто из указанных авторов не сумел.
Можно, конечно, сойти с пути язычников и обратиться к Книги Иезекииля (5:1–4):
«А ты, сын человеческий, возьми себе острый нож, бритву брадобреев возьми себе, и води ею по голове твоей и по бороде твоей, и возьми себе весы, и раздели волосы на части.
Третью часть сожги огнем посреди города, когда исполнятся дни осады; третью часть возьми и изруби ножом в окрестностях его; и третью часть развей по ветру; а Я обнажу меч вслед за ними.
И возьми из этого небольшое число, и завяжи их у себя в полы.
Но и из этого еще возьми, и брось в огонь, и сожги это в огне. Оттуда выйдет огонь на весь дом Израиля».
Бритье волос символизирует позор (2Цар 10:4–5) и опустошение (Ис 7:20), а разнообразя виды уничтожения сбритых волос, пророк раскрывает какими способами Господь свершит свой суд над Иерусалимом и Иудеей.
Поскольку Прищепа не пророк и не еврей, такое объяснение вряд ли применимо к его поступку.
Каков же смысл этого поступка?
Собрав свое расхищенное станичниками имущество, Прищепа осуществил революционную заповедь об экспроприации экспроприаторов. Следующим шагом должно было стать возвращение к мирной жизни… Но нет: после двухдневного запоя Прищепа все свое имущество — дом, живой и мертвый инвентарь — поджег и уничтожил. Обратим внимание и на одну странность: корову Прищепа приканчивает, вложив ей в рот револьвер и выстрелив. Но крупных животных так не убивают — им стреляют в ухо… И невозможно представить, чтобы служа в Конармии, Бабель не стал свидетелем многих и многих случаев ликвидации смертельно раненных или безнадежно загнанных лошадей, как сам и описал в новелле «Афонька Бида»:
«<���…> к лошади подошел Маслак, вставил револьвер ей в ухо и выстрелил».
А револьвер вкладывают в рот только люди, желающие покончить с собой с полной гарантией… И символика странной коровьей смерти немедленно раскрывается.
Устроив всесожжение, Прищепа принес искупительную жертву. А потом бросил в огонь частицу себя — прядь волос. То есть сам себя принес в жертву — взошел на костер. И тут же сгинул! Жертва была принята.
О пламени, в котором сгорали дом и имущество Прищепы сказано:
«Пожар сиял, как воскресенье».
С обыгрыванием двойной семантики слово «воскресенье» (день недели и воскресение) мы уже сталкивались (см. главу VI «Список кораблей»).
О каком воскресении идет речь здесь?
Все, что Прищепа истребляет огнем, — это мертвая материя и живая плоть. И ключ к этому тот же самый, что запирал новеллу «Измена», — гностический:
«пролетариат, товарищи, сам знает, что он грубый, нам больно от этого, мы хотим жить, мы хотим умереть, душа горит и рвет огнем тюрьму тела и острог постылых ребер…».
В этом смысл воскресения и сюжет новеллы: свобода, освобождение души, томящейся в темнице тела! Оттого пролетариат и стал классом-гегемоном — кроме цепей, приковавших к земной юдоли, ему нечего терять.
Глава XVII Низвержение в хаос
На Дону и в Замостье
Тлеют белые кости.
Над костями шумят ветерки…
Алексей Сурков «Конармейская» 1939 года… «Замостье» понадобилось Суркову для рифмы на слово «кости». Остальное —
Помнят псы-атаманы,
Помнят польские паны
Конармейские наши клинки…
— смесь преувеличений (на конармейскую эпоху пришелся всего один атаман Войска Донского — Богаевский Африкан Петрович) и исторической лжи — в сражении за Замостье победу одержали как раз поляки.
А вот другое произведение конармейской классики — новеллу Бабеля «Замостье» (наряду с «Кладбищем в Козине») — Евгений Добренко квалифицирует как совершенно загадочное {235} . Чуть ниже он, впрочем, отмечает, что «Кладбище в Козине» все-таки «может быть понято», и даже объясняет, как такого понимания достичь:
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу