Зеев Бар-Селла - Сюжет Бабеля

На чем основано наше предположение? На возрасте — по словам Марии Андреевой, в 1924 году выглядел Мельников лет на 24–25. Значит, в 1920-м было ему не больше 19–20-ти. Так Гайдар был еще моложе…

Конечно, к Конармии прибивались разные люди, но командные должности занимали казаки с опытом боев Первой мировой. А до 1918-го в армию призывали по достижении 21 года… Так что, имей берлинский Мельников конармейское командное прошлое, было бы ему в 1924 году под тридцать… Глубоко штатская Мария Федоровна в таких тонкостях, наверняка, не разбиралась…

Но все могло быть и иначе, и на такую возможность при обсуждении данной главы указал Давид Фельдман.

Он предположил, что письмо С. Мельникова было написано не в 1924 году, а четырьмя годами позже, и намечалось к предъявлению на новом этапе дискуссии с Буденным, атаковавшим на этот раз вступившегося за Бабеля А. М. Горького.

А Горький, со своей стороны, мог поручить М. Ф. Андреевой внести несколько новых строк в свое старое письмо из Берлина.

Именно поэтому в 1924 году Бабель и не стал прикрываться от ярости Буденного Мельниковским письмом — не было тогда такого письма.

Более того: письмо Мельникова сам Бабель и написал! Действительно, с источниковедческой точки зрения письма эти весьма уязвимы. Мельниковское представлено машинописной копией, а где оригинал? Письмо же Марии Андреевой сами публикаторы называют «отрывком», не сообщая, где оно хранится и в каком виде до нас дошло — полностью, или приведенный отрывок это все, чем мы обладаем?

Согласиться с такой гипотезой, конечно, нелегко…

Мы бы и не согласились, кабы не один неожиданный пассаж в мемуаре Мельникова:

«Когда полки возвращались на бивуак после боя, их можно было различить по песням.

Кубанцы пели протяжно, стройно мелодично. Пение их, однако, порою смахивало на церковный хор. Донцы пели лихо, с гиканьем и присвистом. Но особенно выразительно и очень своеобразно пели ставропольцы. Они вообще держались особняком, по-семейному. (Часто в полку или в эскадроне воевала вся семья, все мужчины: отец, сыновья, племянники.)

Под эти песни не один командир и комиссар после напряженного боевого дня, вспомнив понесенные потери, иногда убитого друга, невольно опускал голову и грустно поникал в седле.

Но не время было грустить и предаваться меланхолическим чувствам.

— Интернационал! — раздавалась команда, и бойцы затягивали слова пролетарского гимна.

Под его мощные призывные звуки отряд бодро и весело въезжал на бивуак.

На бивуаке нужно было подумать о еде, о мытье, почитать газету, поговорить с местными жителями, поухаживать за своим боевым товарищем и другом — конем».

И сразу после этого — история одного жеребца.

Иными словами, в своем мемуаре Мельников не только выдал за правду вымышленный Бабелем эпизод, но проявил и завидное знание глубоко скрытого подтекста бабелевской новеллы — песни «Интернационал».

В повествовании «Конармии», среди не отмеченных до сих пор моментов, можно отыскать и те, что связаны с цирком.

Уже в самой первой новелле, «Переход через Збруч», мы читаем:

«Два еврея снимаются с места. Они прыгают на войлочных подошвах и убирают обломки с полу, они прыгают в безмолвьи, по-обезьяньи, как японцы в цирке, их шеи пухнут и вертятся».

Цирк, как и прочая культура (письменность, буддизм), прибыл в Японию из Китая. Но развития не получил. Все цирковое зрелище свелось к уличным выступлениям бродячих актеров, демонстрировавших дрессированных обезьян. Но увидеть цирковое представление, в котором главную роль играют люди, ни в Японии, ни в другом месте было нельзя. Так что видеть японский цирк или слышать о нем Бабель не мог.

Поэтому слова Бабеля («как японцы в цирке») следует, видимо, понимать буквально: прыгают по-обезьяньи и молча, как цирковые актеры, изображающие японцев!

И такой цирковой номер Бабель вполне мог наблюдать в Одессе, где во время русско-японской войны на арене местного цирка была представлена патриотическая пантомима «Подвиг рядового Рябова». «Сделана она была, — уверяет очевидец, — скверно, наспех, и успеха не имела» {156} 156 Альперов Д. С. На арене старого цирка: Записки клоуна. Лит. обработка, предисл. и прим. B. E. Беклемишевой. М., Гослитиздат, 1936. С. 188. .