Том Шиппи - Дорога в Средьземелье

«Одно время я жил на довольно заброшенной улице… эта улица переходила в другую, еще более заброшенную, под названием Бофорт–роуд. Я упоминаю о ней только потому, что на этой улице стоял дом, где в более счастливые времена проживал господин Шотхауз, промышленник, производивший какую–то кислоту и связанный, если не ошибаюсь, с квакерами. Будучи не более чем любителем (как и я), он, не имевший никакого положения в литературном мире, внезапно произвел на свет толстую книжку, странную, увлекательную и спорную — по крайней мере, таковой она казалась в то время, в наши–то дни мало кто находит ее читабельной. Книга постепенно приобретала известность и, наконец, сделалась бестселлером и предметом обсуждения во всех читающих кругах — от окружения премьер–министра до самых низов. Книга называлась «Джон Инглзант». Господин же Шотхауз начал в результате всего этого чудачить и выбился из ряда истинных бирмингемцев (если не сказать — вообще перестал быть похож на англичанина). Кажется, он вообразил себя перевоплощением какого–то деятеля итальянского Ренессанса и одеваться начал соответственно. Равно и его религиозные взгляды приняли католический оттенок, хотя до окончательного погружения в романский лунатизм дело все–таки не дошло. Кажется, он никогда более ничего не написал и потратил остаток дней на попытки объяснить, что он имел и чего не имел в виду, когда писал «Джона Инглзанта». (Какая судьба постигла производство кислоты, мне неизвестно.) Я всегда воспринимал его судьбу как некое меланхолическое предупреждение и все еще пытаюсь и о колбах своих не забывать, и писать новые вещи. Вынужден признаться, что, как Вы и сами видите, мудрость мне периодически изменяет. Однако я сохраняю трезвость мысли (о чем свидетельствует рассказанная мной история о Шотхаузе) и не полагаюсь на ветреную публику»?

Увы, приходится предположить, что в этом случае, как и во многих других, Толкин намеренно вводит своего адресата и будущих исследователей в заблуждение. Слишком многое указывает на то, что на самом деле Шотхауз сыграл в жизни Толкина немаловажную роль (существуют литературоведческие исследования на эту тему). Он родился и жил в Бирмингеме (городе, где Толкин провел школьные годы), сочувствовал католицизму, хотя до перехода в католическое вероисповедание дело у него так и не дошло (о Толкине, если использовать его собственные слова из письма, пришлось бы сказать, что уж он–то сам по уши погряз в «романском лунатизме», хотя под этим словосочетанием Толкин, по–видимому, имел в виду еще и романскую культуру в целом, которой Шотхауз очень увлекался, как раз в отличие от недолюбливавшего ее Толкина), оставил ради литературы свою профессиональную деятельность, и к тому же эхо некоторых сцен из «Инглзанта» отчетливо слышится во «Властелине Колец», подчас в ключевых сценах (например, во встрече Фродо, Сэма и Голлума на Горе Судьбы, по пути к Саммат Наур!). При этом духовное родство Толкина и Шотхауза несомненно.

Таким образом, слова Шиппи служат здесь плохим ориентиром.

«Повесть о явлении Туора в Гондолин» переведена на русский язык под названием «Явление Туора в Гондолин». Ср:

«— Покину землю пресекшегося рода моего, — вскричал Туор, — и пойду навстречу участи моей! Но куда обратить мне путь мой? Ибо не знаю, где Врата Нолдоров.

Сказал так, и взял в руки арфу… запел он бодрящую сердце песню… и вскипел у ног его омут, переполнился водами, перелился через край, и журчливый ручей поспешил вниз по склону холма. Понял Туор, что это — знак, встал и последовал за ручьем» (292).

Датировка различных фрагментов НС здесь и далее приводится в согласии в примечаниями Кристофера Толкина (НС, с. 4–13) — Т. Ш.

По дороге в Заселье Всадники должны были пересечь реку Великий Андуин, а кроме того — реки Хойру и Бегущую, а под конец еще и Брендивин. Мосты в их распоряжении при этом были только дважды.

Такого мнения придерживается, например, Роберт Фостер в своем The Complete Guide to Middle–Earth (London: George Allen&Unwin, 2nd ed., 1978), который, во введении в свою работу, утверждает, что человеческие конфликты «Властелина Колец» берут силу от конфликтов большего масштаба, описанных в «Сильмариллионе» — Т. Ш.

Билл — пони, которого хоббиты приобрели в Бри после того, как Черные Всадники спугнули их собственных. Пони был приобретен у жестокого хозяина, был обласкан Сэмом и сопровождал Содружество Кольца на первой стадии похода, до спуска в подземелья Мории, когда пони пришлось оставить на поверхности земли. Герои были уверены, что пони ждет верная смерть, поскольку в округе рыскали волки. Однако в конце книги выяснилось, что пони благополучно добрался до безопасного убежища.