Том Шиппи - Дорога в Средьземелье

RGEO. Р. 64. Но и здесь этот пункт не прояснен до конца. Сперва Толкин привел дословный перевод с Синдарина, а потом — соответствующий английский, но эти два перевода не во всем совпадают. Я свел их воедино. — Т.Ш.

«Построена в 1887 г.» (валл.).

Возможно, стоит отметить, что все имена предшественников Теодена, от Тенгела назад к Брего, представляют собой древнеанглийские слова, означающие «король», за исключением имен Деор и Грам, хотя я и не понимаю, откуда взялись эти два исключения; исключение составляет также имя Эорла Юного, основателя династии, которому предшествовало время, когда королей еще не было и когда все люди, как в древнескандинавской поэме Rigspula, делились на «эрлов»(вельмож), слуг и рабов. — Т. Ш.

«Будь эта вещь (Кольцо. — Пер.) у меня… мы не трепетали бы перед Тенью и не страшились бы худшего из возможных исходов, как теперь».

Выкуп за кровь.

«— Только вероломный говорит «Прощай», завидев тьму впереди, — проронил Гимли.

— Может быть, — сказал Элронд. — Но пусть не клянется выстоять во тьме тот, кто еще никогда не видел ночи!

— Слово обета может укрепить колеблющегося, — не согласился Гимли.

— Или сломить его, — молвил Элронд».

Это действует даже на хоббита Мерри. Он просит Теодена, чтобы тот разрешил ему отправиться в решающий поход вместе со Всадниками: «Не хочу, чтобы в песне потом пелось, как меня не взяли в поход!» Это звучит иронически, но хоббит знает, что делает: он пытается подобрать аргумент, который бы был принят Теоденом. О том, как стиль формирует мысль, см. особенно замечания Толкина в П., с. 225–226. — Т. Ш. Здесь, в письме к Хью Брогану, упрекавшему его в злоупотреблении архаизмами, Толкин говорит, что изменение стиля в сторону современного способа изъясняться неизбежно изменит и смысл, сделав его более «легкомысленным и даже фривольным». На самом деле, утверждает он, архаичность речи некоторых персонажей «Властелина Колец» следовало бы, наоборот, усилить. Для иллюстрации он приводит реплику короля Теодена («Нет, Гэндальф… Ты, должно быть, сам не ведаешь силы своего волшебства! С той минуты, как ты исцелил меня, все изменилось. Я сам встану во главе войска — и, если так решит судьба, паду одним из первых. Тогда сон мой будет спокойным») в «подлинно архаичном» и «модернизированном» виде.«Архаичный», то есть, по Толкину, наиболее адекватный вариант звучал бы по–русски примерно так: «Да не будет, о Гэндальф! Ибо мнится мне, ты и сам не ведаешь силы волхвования своего! Как ты исцелил меня, все переменилось. Сам возглавлю я рать свою, и, коли будет на то воля судьбы, сложу голову среди первых. Тогда могильный сон мой будет покойнее». А модернизированный — так: «Ну, что ты, дражайший Гэндальф! Ты просто сам не знаешь, какой ты замечательный экстрасенс! Когда ты меня вылечил, все предстало в совершенно другом свете. Я сам пойду впереди своего войска, и если судьбе стукнет в голову, то список потерь откроется моим именем. Ну что ж, в таком случае могила будет мне пухом».

«Перевод» архаического смысла на современное наречие неизбежно вносит «неискренность мысли, разлад между словом и значением», поскольку древний король верил в то, что говорит, а король современный, который мог бы произнести такие слова, ни минуты не верит в то, что могила будет ему «пухом» — для него это просто фигура речи. Таким образом, стиль оказывает на смысл решающее влияние.

В третьей книге «Властелина Колец».

Мерсия — одно из семи англосаксонских государств, на которые разделена была англосаксонская Британия. Согласно хорошо обоснованному предположению Толкина, на древнемерсийском диалекте (реконструированном лингвистами, за неимением письменных источников) название этого королевства звучало как Марк.

Это огромное (374 фута длиной) изображение носит название Уффингтонская Белая Лошадь и находится на холмах к востоку от Суиндона. Подобных этому изображений, полученных путем удаления дерна с белой меловой поверхности, в Англии насчитывается около пятидесяти, но только некоторые из них восходят, как Уффингтонская Лошадь, к древним временам. Традиционно считается, что Уффингтонская Белая Лошадь была создана в девятом веке и служила обозначением границы древнеанглийского королевства Мерсии, однако прямых доказательств этому нет. Это изображение интересно своей «нереалистичностью». Некоторые исследователи полагают даже, что оно с успехом может изображать и дракона.