Артём Лебедев - Ководство

Рассмотрим пример:

Агентство коммуникаций Netprofit. Построение фирменной стрелки // «Связной» [28].

Это уникальный случай умножения нуля на бесконечность, представленный на целом машинописном листе. Рассматривать элементы этой инструкции можно долго — в качестве первого урока по криптографии. Для плодотворной работы с фирменным стилем знание того, что y1 = x1 совершенно бесполезно. Очевидно, что фирменная стрелка должна быть предоставлена исполнителю в виде файла, без упоминания о том, что один прямой угол состоит из двух углов по 45 градусов.

См. также: § 110. Учимся делить на два

А вот другой пример:

British Broadcasting Corporation. Designing for Television. Pixel Size // BBCi. Interactive Television Style Guide. 2002

Дизайнер, который еще секунду назад не знал, что в телевизоре пиксели не квадратные, уже образован. Гайдлайны выполнили свою функцию — обеспечили передачу знания.

Правило № 1. Составитель гайдлайнов должен знать, что он хочет рассказать. После этого ему остается только сесть и сформулировать свои мысли. Самое главное, о чем нужно постоянно помнить: читатель не сможет догадаться, какие знания остались в голове составителя. Поэтому составитель должен описывать даже то, что ему кажется банальностью.

Правило № 2.Гайдлайны надо уметь читать. Поэтому их нельзя просто выдать дизайнеру и требовать от него результата. Гайдлайны должен прочитать человек, который умеет их интерпретировать и понимает, когда и где правила можно и нужно нарушать. Этот человек и ставит задачу дизайнеру.

Бездумное составление гайдлайнов и буквальное их прочтение — пустая трата времени.

21 августа 2005.

Цифровое дискретизирует сознание и рождает роботизированность, аналоговое — гладкое, хотя и менее функциональное.

6 сентября 2005

Ё— недобуква. Это буква ес диэрезисом (умляутом, тремой, двумя точками сверху). Использование ё везде — насилие над читателем.

Диакритические (надстрочные) знаки над есовмещают роль помощника в случаях разночтения (осел/осёл) с ролью ударения (которое всегда падает на ё). Другие омографы в русском языке прекрасно выживают с обозначением одного только ударения (зáмок/замóк). А значение каких-то слов вообще без контекста не понятно (лук/лук — репчатый и со стрелами), что не является поводом пририсовывать к ним что-либо.

Лирическое отступление

Впервые применять на письме букву ё предложила княгиня Дашкова на заседании Академии наук в 1783 году. Видимо, перед этим она разглядывала этикетку на бутылке Moët & Chandon.

В названии этого шампанского точки над E стоят для того, чтобы у читателя не было соблазна прочитать OE одним звуком Œ (получится «мё» вместо правильного «моэ»).

Защитники повсеместного применения буквы ё иногда выходят в своих аргументах за рамки приличия:

«Случилось так, что с 1917 г. в итоге 12 лет работы Комиссии по русскому правописанию в нашей азбуке закрепилось и, думается, навсегда 33 буквы. Именно тридцать три, а число это священное. И мы берём на себя смелость сказать, что среди этого благословенного числа звёздочек-литер нашего алфавита буква Ё заняла седьмую и, безусловно, освящённую позицию. Что это — игра случая или воля Провидения? Не нам судить. Просто такова Истина».

Да, да. А до 1917 года {{{ (см., например, Брокгауза и Ефрона, Даля и пр.) }}} на священном седьмом месте 35-буквенного алфавита кощунственно располагалась буква Ж.

Оставим сакральный трепет. Так ли тяжело нам живется без ё?

Мы говорим и пишем Депардье (вместо Депардьё), Рерих (а он чистый Рёрих) и Рентген (который на самом деле Рёнтген), не страдая ни секунды. В то же время все знают, что Гете — это Гёте.

Хозяйке на заметку

Можно привести пример из зарубежной практики. Английское слово cooperation (взаимодействие) вообще-то надо писать как coöperation, потому что две буквы «о» в английском читаются как «у».

Поскольку все знают, что слово произносится кооперэйшн , а не куперэйшн , то умляут над второй «о» пишут только эстетствующие педанты (среди них журналы The New Yorker и The Economist, сайт artlebedev.com).