где помещены письма, относящиеся ко времени пребывания художника в Париже (март 1886
– февраль 1888 г.). Винсент провел эти годы под одной крышей с братом. Личное
присутствие постоянного адресата, устранявшее необходимость переписки, лишило нас
возможности глубже познакомиться с одним из ответственнейших этапов в творческой
эволюции художника. Чтобы хоть отчасти восполнить образовавшийся пробел, в этом
разделе с наивозможнейшей полнотой использованы письма Винсента к Ливенсу и к сестре
Виллемине, а также те четыре письма, которые Винсент направил за эти годы Тео (во время
кратких отлучек последнего из Парижа). Поэтому данный раздел полностью сохраняет
эпистолярный характер, в то время как книга в целом производит скорее впечатление
дневника, ибо обращения и заключительные строки писем для удобства чтения везде опущены.
Большая часть писем Ван Гога написана на голландском языке. Это, прежде всего,
письма 1872-1886 гг. к Тео, письма к Раппарду и к родным. Лишь после переезда во Францию
Винсент начинает пользоваться главным образом французским языком. На этом языке ведет
он переписку из Арля, Сен-Реми и Овера с братом и французскими адресатами. Английским
языком Винсент пользовался очень редко – лишь в некоторых письмах к брату, отправленных
из Англии, а также в письмах к адресатам англичанам.
Письма публикуются с сокращениями. Все купюры обозначены многоточиями; однако в
начале и в конце писем многоточия опущены. Подстрочные примечания, кроме перевода
иностранных фраз, встречающихся в голландском тексте, принадлежат голландскому
издателю.
Русское издание сохраняет принятую повсеместно нумерацию писем голландского
оригинала, при этом письма к Бернару, Виллемине и Раппарду, в отличие от писем к Тео,
имеют перед порядковым номером соответственно буквы – Б, В и Р.
Человек среди людей
(Эпистолярное наследие Ван Гога)
Как могло случиться, что интимные письма одного человека к другому, брата к брату, –
письма, которые никогда не предназначались для печати, получили такой общественный
резонанс, что с момента своей первой публикации, пятьдесят лет назад, продолжают
завоевывать все новые и новые десятки и сотни тысяч читателей во всем мире? Слова
«гениальный художник» – а Винсент был им – еще отнюдь не раскрывают причину их особой
популярности; правильно объяснить необычный успех писем Ван Гога возможно лишь поняв
Ван Гога – человека.
При жизни Ван Гог ни как человек, ни как художник не имел успеха. Как художника его
ждало полное крушение всех надежд, и, не сумев вынести этого, в минуту безумия он покончил
с собой, ибо человек и художник жили в Ван Гоге одной жизнью. Раздельное существование их
началось после смерти, так как различными путями пошли по свету слава художника и память о
человеке.
Винсент-живописец пришел к посмертной славе в те годы, когда в западноевропейском
искусстве в основном господствовали формалистические течения, когда одно из них –
экспрессионизм, превратно истолковав творческие поиски художника и приписав ему свою
односторонность, провозгласило его своим идейным предшественником и вождем. Это
обстоятельство надолго скрыло от потомков подлинное лицо живописца. Оно в известной
степени и сегодня мешает непредвзятому взгляду на его искусство. Но Винсент стал знаменит:
музеи и частные коллекционеры наперебой приобретали его произведения. Если при жизни
художнику удалось продать всего лишь одну-единственную картину, то теперь оригиналов не
хватало и появились подделки. Если при жизни Ван Гога о нем была напечатана лишь одна-
единственная статья, то теперь многочисленные статьи, монографии, романы и исследования,
авторами которых были и искусствоведы, и писатели, и психиатры, и даже криминалисты,
подвергли дела и жизнь художника всестороннему разбору. Слава пришла, но разве о такой
славе мечтал Винсент, когда еще на заре своей деятельности писал брату: «Никакой успех не
мог бы порадовать меня больше, чем то, что обыкновенные рабочие люди хотят повесить мою
литографию у себя в комнате или мастерской». Эта же мысль вдохновляла его и в последние
годы жизни: «А ведь неплохо трудиться для людей, которые даже не знают, что такое картина!»
И вот против Ван Гога – «вождя экспрессионистов», против Ван Гога, созданного
ажиотажем коллекционеров и теми критиками, которые, по словам художника, «живут только
Читать дальше