Дэвид Бекхэм - Моя команда

Когда мы, наконец, смогли после долгой борьбы закрыть двери и запереть их изнутри, появилась возможность отъехать от аэровокзала, и мы направились прямиком в знаменитый зал «Мэдисон Сквер Гарден» на концерт «Спайс Герлз». Я ни о чем не позаботился заранее и не организовал свой приезд как следует, так что даже не знал, каким образом мне туда войти и как попасть в нужное место. Мы подкатили к главному подъезду, и я долго блуждал в поисках служебного входа, пока не натолкнулся на одного из менеджеров гастрольного турне. Он завел меня внутрь, и мы отправились по длинному коридору к раздевалкам Спайс-девушек.

А затем случилось нечто весьма странное: мы себе шли, и вдруг навстречу мимо нас процокала каблучками Виктория, которая спешила по каким-то своим делам. Она не узнала меня — я был в незнакомой ей широкой куртке и в шляпе, низко надвинутой на глаза после того безумия, с которым довелось столкнуться в аэропорту. Виктория не ожидала, что я появлюсь там так рано, и ей понадобилось несколько мгновений или, скорее, несколько ударов сердца, чтобы понять случившееся. Я обернулся ей вслед, а она уже бежала ко мне. И тут я буквально вцепился в нее и не хотел отпускать. Мы прошли к их гримерной, где я поприветствовал других девушек. А затем Виктория и я следом за ней прокрались в крошечную душевую, примыкавшую к основному помещению, и она показала мне изображение нашего ребенка, полученное на УЗИ. Это было нечто потрясающее. На картинке наш малыш походил на маленькую горошинку: сканирование было сделано намного раньше того времени, когда его разрешено производить в Англии. Я весь трепетал от волнения и возбуждения. Любой отец подтвердит, что это чувство невозможно вообразить, пока его не испытаешь сам.

Мы возвратились в комнату, где были остальные девушки, и внезапно они всей стайкой налетели на меня, обнимая и целуя. Я едва мог взять в толк все происходящее.

— Ой, я хотела кое-что сказать. Через минуту сюда должны прийти, чтобы встретиться с нами, — сказала Виктория.

И почти сразу вошла Мадонна. Она села и стала непринужденно болтать с Викторией и другими девушками, а я тем временем сохранял спокойствие и старался следить за тем, чтобы у меня не отвисала челюсть и вообще рот был по возможности закрыт. Но тут она сама обратилась ко мне:

— О, так ты ведь футболист, верно?

Откуда Мадонна знала, кто я такой? Не могу сказать, что я не испытал в этой связи некоторого удовольствия. Что же касается ответа, то я малость остолбенел уже до этого, а тут и вовсе онемел. Подумать только, Мадонна секунду назад обратилась ко мне так, словно знакома со мною. Это была одна из тех ситуаций, когда ты уверен, что независимо от того, какие слова ты произнесешь, они все равно покажутся глупыми:

— Да.

А теперь девушкам уже пора было поспешить на сцену. Концерт получился классным. «Спайс Герлз» всегда выглядели на сценических подмостках великолепно: их энергия, талант и вложенный труд — все это высвечивалось и сияло ярким блеском. Идет ли речь о футбольном состязании или о поп-концерте, но люди, которые купили билет на подобное мероприятие, заслуживают того, чтобы за свои деньги получить нечто ценное и достойное. И «Спайс Герлз» каждый раз давали это своим зрителям. Я стараюсь во всех своих действиях на поле быть профессионалом. Виктория с подругами тоже относились к своим представлениям с невероятным профессионализмом. В течение двенадцати дней я превратился для «Спайс Герлз» в фаната номер один. Этот мой отпуск оказался далеко не столь бездельным, как большинство тех, которые мне приходилось проводить до сих пор, но я был в восторге от каждой его минуты: от разъездов на автобусе по разным точкам маршрута, где проходило турне, от времяпрепровождения с Викторией в роскошных гостиничных номерах, а затем, причем каждый вечер — от возможности в очередной раз восхищаться их удивительным Концертом.

Никогда не забыть, как в тот первый вечер в «Мэдисон Сквер Гарден» я, не отрывая глаз, следил за Викторией и радовался, что на огромной сцене, перед плотно забитыми рядами зрителей в одном из самых известных в мире концертных залов она смотрится и звучит просто блестяще. И в то же самое время в центре всех этих огней, шума и многих тысяч восторженно подпрыгивающих зрителей существует одно небольшое тихое местечко, целиком принадлежащее мне, где, как я знал, внутри Виктории спрятан наш с ней ребенок. И весь тот вечер в голове у меня жило и переливалось первое увиденное мною изображение нашего Бруклина.