Алан Клейсон - Ринго Старр

«Идеальная вещица, когда ты спишь темной ночью, и желательно не один».

Морин Кокс, которая старалась выкроить для Ринго каждую свободную от работы минуту, была отнюдь не единственной девушкой в его жизни, если верить «друзьям» и слухам, коих в прессе публиковалось великое множество. У нее не вызывали опасения наиболее фанатичные из его поклонниц вроде той сумасшедшей из Хайтона, чьи родители были вынуждены поместить в местной газете объявление о том, что их дочь вопреки сплетням вовсе не собирается выходить замуж за Ринго Старра. Однако слухи о том, что Ринго проводил ночи в компании многочисленных «пташек», подтверждали свидетельства очевидцев; это и неудивительно, ведь в клубах вроде Ad–Lib и Scotch количество девушек чуть ли не в пять раз превышало количество молодых людей. Болтливая модель по имени Вики Ходж не скрывала своих похождений с Ринго Старром (а также Юлом Бриннером и фотографом светской хроники Дэвидом Бэйли) — уже много лет спустя она опубликовала эту историю в журнале News of the World и посылала Ричи воздушные поцелуи на глазах у всех.

Как казалось самому Ричи, он всегда оставался верен Мо, в том смысле что во время эпизодических романтических приключений он в душе хранил преданность той, которая «в тот самый миг, когда мы встречаемся, знает, что со мной не так, знает, что с этим делать, и вот уже через минуту я снова счастлив». Если бы Ричи это было настолько необходимо, ему не нужно было уходить далеко от Уэддон–хауса, чтобы встретиться со «всем этим сбродом. Там полно шлюшек и эксгибиционистов, которые просто–таки преследуют тебя по пятам, орут под окнами день и ночь, звонят в дверь и все в таком духе. Если я выхожу из машины и отказываюсь давать им автографы, они выкрикивают мне в лицо матерные слова, и все вокруг это слышат. Я от всего этого не в восторге». Другим жильцам тоже не пришлось по вкусу то, что битловские фанаты размалевывают стены их домов похабными граффити.

Одна или две подобные надписи довольно резко прошлись по гомосексуальности Брайана Эпштейна, что не могло не отразиться на Ринго. Конечно, Вики Ходж всегда могла остаться на завтрак, тем самым обеспечив ему «алиби», но «меня уже пару раз обозвали педиком, так что мне бесполезно кому–то что–то доказывать». Подливало масла в огонь то, что «The Beatles» время от времени без всяких задних мыслей (простите за каламбур) приходили на чисто мужские вечеринки к Брайану на Уилльям–мьюз, вопреки опасениям, что они могут догадаться о его намерениях. Ребята и так все прекрасно знали.

Морин никогда не сомневалась в его гетеросексуальности, но временами ее почти фанатичная преданность оборачивалась против нее. Находясь в том возрасте, когда поп–звезда должен оставаться холостым, чтобы быть «доступным» поклонницам, Ринго получал указания «делать вид, что я не знаю Морин и что у меня нет любимой девушки. Представляете, каково ей было узнавать из газет, что я не знаю никого по имени Морин Кокс?». Эти ревнивые ливерпульские фанатки уже однажды заставили ее, «официальную» девушку Ринго, бросить работу в парикмахерской, не говоря уже о клиентах, которые бросали на нее не самые дружелюбные взгляды и даже пригрозили расправиться с ней, если она не отстанет от Ринго. Однажды, когда Морин сидела в машине недалеко от концертного зала в Уэст–Дерби и ждала Ринго после концерта, одна из девиц просунула в окно руку с длинными лакированными ногтями и, разразившись ругательствами, вцепилась ей в лицо. К счастью, Мо успела поднять стекло.

Несмотря на подобные инциденты, Морин все еще не спешила переезжать в Лондон, представляя, что подумают ее родители о своей дочери, которая живет во грехе. Если же родители начинали доставать ее расспросами о Ринго, она отвечала, что они — просто «хорошие друзья». Для разнообразия Мо могла сказать, что работает «личным секретарем» Ринго, так как основным занятием Мо, когда она не видела Ричи, было разбирать тонны корреспонденции на Эдмирал–гроув, с которой Элси уже не справлялась; кроме обычных писем, Старру могли прислать его портрет в полный рост или (как–то он сказал, что ему нравится научная фантастика) бандероль, полную книг. Придя с работы, Хэрри отвечал на письма, и два раза в неделю Фреда Келли из северного отдела фэн–клуба «The Beatles» отвозила их на почту, проставить штампы. На Эдмирал–гроув часто звонили поклонники, по одному или группами; как–то раз к дому подошла толпа из двухсот человек. Удостоверившись, что Ринго действительно нет внутри, орава исчезла в мгновение ока, оставив на крыльце изумленного Хэрри.