Тыл — фронту

Начали девчата с наведения порядка. Отработают смену и остаются, чтобы мыть, скоблить, красить. Им сделали деревянные подносы, чтобы можно было ставить не по четыре, а по восемь тарелок в два «этажа». Было трудно, конечно: поднос и сам тяжел, а на нем еще тарелки с супом. Они наливали воду в тарелки и тренировались, чтобы даже капельки не расплескать. Посветлела столовая. Столы, посуда — все в ней сияло чистотой. Справились наши посланцы. Исчезли длинные очереди.

Давала себе знать цинга. И в столовой ввели порядок: не подавать обеда (овсяный суп без всякой заправки и хлеб), пока человек не выпьет пол-литровую кружку хвойного напитка. Он, может, был бы даже приятным, будь в нем хоть немного сахара. А нам давали натуральный, ничем не подслащенный. Сводило не только челюсти, но и желудки, глаза пощипывало, но пить приходилось. Эта мера позволила сохранить зубы, хотя и поныне военная нехватка витаминов дает себя знать.

Сама жизнь ставила перед комсомольской организацией задачи, которые надо было решать неотложно. Когда в цехе наладилась работа по всему циклу, сложились отношения в коллективе, выяснилось, что у некоторых нет теплой одежды, обуви. И снова мы шли за советом и поддержкой к нашему парторгу. Не все мастера хотели считаться с нашим мнением, старались почти все талоны на теплую одежду отдать кадровым рабочим. Понятно, люди семейные, основные специалисты — им и внимание. А кто позаботится о подростках? После споров, советов, согласований решили составлять списки на талоны, которые будут действительными только за подписью парторга, предцехкома и комсорга. А ребята, почувствовав заботу товарищей, старались трудиться еще лучше. Редко кто сам просил: «Дайте талон». Чаще хлопотали товарищи, соседи по станку, сменщики, групкомсорги.

Наскоро, хаотично монтировавшиеся станки со временем выстроились в четкие линии потока. Нарастала производительность труда. Какое-то время все шло вроде само собой. Все продумывалось начальством, а мы, молодежь, оставались в стороне. Отмечали успехи кадровых рабочих, они заслуживали высокой чести. Мы, контролеры, вписывали в наряды рабочим количество годных, качественных деталей и видели, кто и как работает. Начальник отделения ленинградец Сергей Владимирович Бильдюгин подводил итоги месяца. Но это мало, если можно так выразиться, подливало масла в огонь соревнования. Мы договорились со сменным мастером Колей Бариновым, что наша нормировщица Лида поможет нам. Она не была комсомолкой, но охотно принялась за дело, быстро готовила все нужные сведения. К концу смены уже знали, кто как трудился. Еще не успевали почистить станки; сдать инструмент, а красочная «молния» сообщала о лучших рабочих. Толпились люди, улыбались, подначивали друг друга, а про себя мечтали перегнать передовика. Наш комсорг Миша Сарайлов быстро составлял лаконичный текст, а дядя Саша, цеховой художник, красиво, ярко оформлял. И пошли вверх проценты. Выполняли сменное задание (не норму, а задание!) на 200—300—500 процентов. Потом появились и тысячники.

Представим только, что проценты эти давались на станках типа ДИП, а не на современных, с числовым программным управлением, людьми истощенными, но одержимыми. Где-то раздобыли школьную доску и после каждой смены подводили итоги. Выходила цеховая стенгазета. И у людей словно прибавлялось сил. Было неистовое желание сделать больше, чтобы там, на фронте, наши бойцы ни в чем не нуждались.

Очень тяжелы были первые месяцы работы. Двенадцать часов на заводе. Да еще дорога, часто приходилось добираться пешком до дому. И потому все наши усилия были направлены на поддержание в людях всех человеческих интересов. Нельзя терять духовной стойкости — основу характера человека.

На участке 206 работал Вася Брюханов. По мере знакомства я вела разговор с молодыми рабочими о вступлении в комсомол. В очередную встречу слышу от Васи: «Опять агитировать в комсомол пришла?» Обиделась. Сказала, чтобы не воображал, без него найдутся желающие.

Часто задавали вопрос: «А что нам даст комсомол?» И теперь нередко так спрашивают, а не наоборот: «Что я дам комсомолу?» Однозначно не ответишь. Комсомол, прежде всего, воспитывает в молодежи чувство коллективизма, сознательное отношение к труду, ответственность. В этом возрасте человеку важно понять главное: он должен трудиться не только ради денег, а прежде всего ради нужности своего труда цеху, заводу, обществу. «Без меня не обойдутся», — вот что притягивает молодого человека к коллективу, к комсомолу. В нашем цехе кого только не было: учителя, студенты, даже артисты. Общая работа, высокая цель, забота о судьбе страны сдружили нас.