Карл Сэндберг - Линкольн

План Кука заключался в том, чтобы через головы банкиров обратиться к мелким вкладчикам, к народным массам, которые в состоянии купить на сто долларов или больше облигаций, то есть обратиться к группам населения, которые состояли вкладчиками банков. По этим облигациям правительство обязалось платить 6 процентов годовых в течение двадцати лет или выплатить их стоимость золотом в течение пяти лет. 1 800 ежедневных газет и еженедельных журналов печатали платную рекламу займа. Газеты, ненавидевшие Линкольна, его правительство и все их дела, не в состоянии были отнестись неприязненно к звонкой монете, которой Кук оплачивал информацию, подготовленную его большим штатом квалифицированных журналистов. Были привлечены и газеты, выходившие на иностранных языках: немецкие, итальянские, еврейские, польские. Сам Кук получал четверть процента с реализованной суммы займа и из этих денег оплачивал все расходы по конторе, по содержанию журналистов, распространителей облигаций и по рекламе в прессе.

Широкой рекой лились наличные деньги к Джэю Куку и через него в кассы правительства Линкольна, расходовавшего их на солдат, на закупку лошадей, мулов, морских сухарей и фасоли — на ведение войны. Это стало возможным частично благодаря живому, дерзающему, неугасимому оптимизму Джэя Кука. В тысячах инспирированных им печатных выступлений высказывалась идея, что война является всего лишь инцидентом, случайностью, не имеющей значения в жизни народа, совершающего огромный экономический переворот; страна шла к будущему, в котором огромную роль будут играть головокружительные цифры капиталовложений в железные дороги, в строительство пароходов, заводов, шахт, нефтепромыслов. В,1863 году пароходы привезли из Европы 182 808 новых рабочих и поселенцев, причем в нью-йоркский порт прибыло из Ирландии — 92 тысячи, из Германии — 35 тысяч, из Англии — 18 тысяч и из других стран — 11 тысяч.

Нью-йоркский торговец А. Стюарт уплатил налог на доход в 4 миллиона долларов; доход В. Астора составлял 1 миллион 300 тысяч, Корнелиуса Вандербильта — 576 тысяч.

В Калифорнии накопали золота и серебра на 70 миллионов и в других штатах — на 30 миллионов долларов. В Калифорнии каждые четверо из пяти белых мужчин были холостяками, и корабли из Нью-Йорка перевозили на западное побережье десятки женщин, отправлявшихся туда искать свое счастье.

Когда в районе озера Супириор открыли залежи железной и медной руды, в течение одного только февраля 1864 года были сделаны заявки на 26 тысяч акров земли.

Тысячи жителей штатов, соседствовавших с фронтом военных действий, составили себе солидные состояния. Большие накопления были сделаны поставщиками деревянных и металлических протезов для инвалидов войны; много нажили и агенты, предлагавшие подставных лиц взамен сынков богачей. Сотни вновь открытых солидных банковских счетов обязаны были своим происхождением незаконным сделкам, совершенным в нарушение блокады, запрещенной торговле спиртными напитками, медикаментами, дефицитными материалами для военных нужд южан.

Генерал Шерман проклинал торговцев Цинциннати, готовых ради прибыли продать врагу любые товары. Грант проклял друга Линкольна — Свэтта за намерение продать сено южанам по исключительно высокой цене. Свэтт пожаловался Линкольну, что Грант грезился застрелить его, Свэтта, если он заключит эту сделку на сено. Линкольн посоветовал ему быть осторожным, так как Грант был человеком слова. В то же время обычно скрупулезный, хотя иногда и туповатый, Грант не видел ничего предосудительного в том, что он сообщал родственнику со стороны жены секретные способы спекулятивной торговли хлопком. Только после того, как его начальник штаба Роулинс разгневался и пристыдил его, Грант прекратил передачу этих сведений.

Стремление к личному успеху в бизнесе, к захвату жирного куска было настолько заразительно, что Линкольн, судя по словам Уитни, заботясь о нем, посоветовал своему старому коллеге по адвокатуре закупить земельные участки на западе, ибо они могут принести ему через короткое время прибыль в 50 тысяч долларов.

Было поймано несколько спекулянтов, пытавшихся контрабандным путем провезти крупные партии хлопка. Стентон организовал тайную агентуру, которая раскрыла много случаев коррупции и мошенничества. Помощник Стентона, Дана, раскрыл нечистую игру многих проворовавшихся квартирмейстеров и поставщиков.

Генерал Джеймс Уилсон отметил, что наиболее способные и энергичные поставщики были самыми бесчестными, ибо они не довольствовались законной прибылью. «Палатки они поставляли из наиболее легкой материи» либо на несколько дюймов меньше условленного размера; на сбрую давали тонкую кожу; седла делали плохие мастера из бракованной кожи; в обувь ставили картонные подметки; одежду шили из переработанной, бывшей в употреблении шерсти; в кормовых смесях для лошадей было излишне много мякины и дешевых сортов зерна… Каждого поставщика приходилось строго контролировать». Все это явилось как бы повторением европейских традиций, ибо английский журнал «Блэквуде магазин» спокойно комментировал: «Большая война всегда больше создает подлецов, нежели убивает».