Карл Сэндберг - Линкольн

Линкольн вмешался лишь в одну забастовку. 21 декабря 1863 года он написал военному министру: «…стачки на верфях чрезвычайно задержали строительство кораблей…» У генерала Гилмора имелся план удовлетворения требований забастовщиков. Адмирал Долгрен не соглашался с предложениями Гилмора. Линкольн приказал обоим встретиться и покончить со стачкой, причем поддержал план Гилмора.

Когда в Сент-Луисе забастовали печатники газетных типографий, генерал Роузкранс послал солдат выполнять их работу. Союзы печатников письменно обратились к Линкольну с просьбой защитить их интересы. В результате штрейкбрехеры-солдаты были отозваны из типографии. И в рабочем движении стало традицией обращаться к президенту, чтобы он удерживал чиновников федерального правительства от вмешательства в их законную борьбу.

В текстильной промышленности, на фабриках и в мастерских кустарей, рабочий день был бесчеловечно долог, а зарплата низка. Респектабельные газеты часто публиковали сенсационные цифры, и читатели изумлялись, как люди могли существовать на такие мизерные заработки. Забастовали фабричные девушки в Патерсоне, штат Нью-Джерси; они потребовали повысить поденную плату и сократить рабочий день до 10 часов вместо 12–16.

Умеренная спрингфилдская газета «Рипабликан» писала, что высокопоставленные правительственные чиновники совращали бедных, но красивых женщин. В передовице перечислялись все скандалы, ставшие достоянием газет. Подтвержденные фактами драмы работниц подтверждались спокойными и серьезными сенатскими докладами. «Один из отделов министерства финансов стал домом обогащения и проституции. Члены конгресса устроили своих любовниц на должности секретарей. Почтенного сенатора на улице сильным ударом сбила с ног женщина, над которой он надругался. За казенный счет чиновники вдоволь напиваются виски. С правительством заключаются жульнические договоры на поставки, чиновники открыто грабят казну». Газета писала: «Наш очень добросовестный корреспондент сообщает, что Вашингтон никогда не был охвачен такой мерзкой коррупцией, как сейчас…»

Была и светлая сторона войны. Частным образом собрали 5 миллионов долларов. Деньги эти передали Медицинской комиссии, зарекомендовавшей себя действенной помощью солдатам на лагерных стоянках, на полях сражений и в госпиталях. Семьи солдат отправили своим фронтовикам подарки на 15 миллионов долларов: постельные принадлежности, одежду, овощи, продукты.

На закрытии Медицинской выставки Линкольн отметил, что наибольшая тяжесть войны падала на плечи солдат, рисковавших своими жизнями и часто их отдававших. Они заслужили величайшей похвалы. Рядом с ними шли женщины, главные организаторы таких выставок, доходы с которых увеличивали возможность облегчить страдания солдат и уменьшить тяготы их семейств.

Эта чересполосица добра и зла отличала Америку в те дни, компания Джэя Кука залила сейфы казначейства Ниагарой долларов. А в печати, в объявлениях и циркулярах под шумок проводилась идея, что Чэйз самый выдающийся человек в Вашингтоне и что из него получился бы способнейший президент Соединенных Штатов.

По приглашению министра финансов Чэйза его посетили три конгрессмена из Калифорнии. Он решил заменить в Сан-Франциско всех руководящих работников своего ведомства. И он огласил список новых назначений. Конгрессменов это очень заинтересовало, но они предпочли промолчать. На прощание Чэйз заявил, что его решение в этом вопросе окончательно.

О массовых смещениях и назначениях, планировавшихся Чэйзом, президент узнал случайно. Ноа Брукс рассказал о своей встрече в эти дни с Линкольном. «Президент гневно меня спросил, почему я его не известил, что затевается такое серьезное дело. Я ему ответил, что такого рода информация не входила в мои обязанности». Президент поручил Бруксу телеграфно вызвать в Вашингтон двух задержавшихся в Нью-Йорке сенаторов, имевших беседу с Чэйзом. Вместе с ними он не спеша, но самым тщательным образом расстроил план, намеченный Чэйзом.

Чэйз в который раз снова написал фразу, ставшую столь хорошо знакомой Линкольну: «Почтительно прошу принять мою отставку».

В министерстве у Чэйза состояло около 10 тысяч крупных и мелких чиновников. Лишь в редких случаях президент вмешивался в вопросы назначения на должности. Оба секретаря Линкольна, Николаи и Хэй, видели, что Чэйз старается подорвать позиции президента. Под напыщенной внешностью самого красивого министра скрывалась кукла с разбухшим самомнением, одолеваемая манией величия.