Бернар Шампильон - Роден

Роден поддерживал дружеские связи с бельгийскими скульпторами и писателями — с одними он познакомился еще в молодости, с другими встречался у Кладеля. Они организовали очень представительную выставку Родена в Доме искусств в Брюсселе. 60 скульптур Родена окружали его бюст, выполненный его талантливой ученицей и помощницей Камиллой Клодель. В городе, который был украшен большим количеством анонимных произведений Родена, эта выставка стала настоящим откровением. Тон комментариев в прессе привлек многочисленную толпу посетителей. Публика порой была шокирована, но почти всегда получала от выставки неизгладимое впечатление. Роден заранее прибыл в Брюссель для подготовки выставки и встречался с потенциальными клиентами. Но он был в плохом настроении: на светских приемах в его честь, где общество ожидало услышать блестящие речи выдающегося человека, он оставался безучастным и молчаливым. К тому же он был огорчен, когда увидел, насколько изуродованы старые кварталы города, с которыми были связаны воспоминания его молодости.

Голландия, в свою очередь, решила чествовать знаменитого скульптора. Его выставки следовали одна за другой — в Амстердаме, Роттердаме и Гааге.

Но самый благожелательный прием Роден встретил в Англии. Сначала он прибыл в Лондон, где встретился с Далу и Легро, старыми друзьями по Малой школе: Легро дружил с известным американским живописцем Джеймсом Уистлером, 89по протекции которого ему было присвоено звание профессора гравюры. Уистлер, добряк по натуре, постарался ввести Родена в лондонскую артистическую среду. Ему удалось это сделать главным образом благодаря поддержке Уильяма Хенли, директора «Журнала искусств», а также писателя Роберта Льюиса Стивенсона. 90Стивенсон часто бывал во Франции и останавливался в Барбизоне, небольшой деревушке под Парижем, где собирались художники и писатели. В журнале Хенли он развернул настоящую рекламную кампанию, чтобы познакомить соотечественников с талантом Родена. В этом ему помог в очередной раз скандал: Королевская академия выступила против экспозиции одной из скульптур Родена, которую «целомудренный Альбион» мог счесть непристойной. Стивенсон воспользовался этим, чтобы отправить в газету «Таймс» громкий протест.

В целом в Англии творчество Родена было встречено гораздо менее сдержанно, чем во Франции. И этот интерес не был кратковременным. Во время Первой мировой войны музей Южного Кенсингтона (Музей Виктории и Альберта) купил 14 бронзовых работ Родена, считая его наиболее выдающимся скульптором стран союзных держав.

Самые волнующие, полные страсти произведения были созданы Роденом в период, когда он сам познал страстную любовь. Сила его таланта была такова, что даже в минуты отчаяния всё, что выходило из-под его рук с поразительной легкостью, было отмечено печатью гения. В скульптурах Родена звучат шепот и песни любви, стоны наслаждения или боли и крики, в которых сливаются наслаждение и боль, непреодолимое влечение мужчин и женщин, нетерпеливый зов тел. Можно ли представить более пьянящую музыку, чем музыка «Орфея», который словно умирает от своей песни? А как поразительно передано в «Минотавре» (другое название этой скульптуры — «Фавн и нимфа») необычайное напряжение женщины, стремящейся вырваться из страстных объятий чудовища и одновременно готовой ему уступить!

И всегда драма в его скульптурах выражается движением тел. Так, Роден говорит о недолговечности страсти в скульптуре «Любовь убегает»: девушка выскальзывает, словно рыба, из-под опрокинутого на спину юноши, который отчаянно пытается ее удержать. А вот одна из самых совершенных его статуй — «Блудный сын»: юноша на коленях, воздевший руки к небу и откинувший голову назад; его торс необычайно напряжен — это продолжительный вопль безграничного отчаяния.

Следует отметить, что каждая из упомянутых скульптур представлена на грубой каменной глыбе. Роден любил эти контрасты необработанного камня и блестящей переливающейся бронзы или полированного мрамора. Но он создавал также и «летящие фигуры» — без подставки и даже без головы: они представляют собой не что иное, как женскую плоть, в своем «четвертованном» теле свободную от всего, кроме сексуальности.

Неистовство Родена в работе совпадает с его неистовым отношением к жизни. Они объединяются и растворяются в чувственной любви к женскому телу, восхищение которым он воплощает в пластической форме. Это своего рода религия. В своем пантеистическом 91храме, где он преклоняется перед природой, подразумевая под ней все чудеса мироздания, Роден помещает на главный алтарь именно женщину, которой он поклоняется, как божеству.