Наконец путники пересекли небольшую круглую полянку, за ней — полоску малиновых кленовых зарослей и вышли на открытое место. Впереди высилась поросшая лесом горка. Когда с той стороны подул ветер, потянуло сильным волчьим запахом. Присмотревшись, Веприк смог обнаружить две темные дыры, прикрытые растительностью — норы.
— Ну вот, пришли, — сказал Тетеря и начал снимать со спины привязанный там сверток.
Веприк удивленно огляделся. Конечно, он не ждал, что батя приведет его прямиком в Киев к князю, но все-таки трудно было поверить, что они шагали целый день только для того, чтобы полюбоваться на лесной курган с волчьим логовом.
— Мир вашему дому, честные хозяева! — торжественно сказал Тетеря, кланяясь кургану.
«Батяня с ума сошел. И я туда же, чтоб ему не скучно было, — решил Веприк. — Куда он меня завел? Сейчас скажет еще, что теперь тут жить будем.»
— Я медведь, — сообщил Тетеря, разворачивая черную шкуру и набрасывая ее себе на плечи и голову. — На всякий случай.
«А я — Змей Горыныч, — сердито подумал Веприк. — Как я его такого домой поведу? Укусит еще… И надо мне было за ним бежать. И сестренку с бабушкой в избе запер! Ой, как бабушка-то ругаться будет!» Настроение у него совсем испортилось, потому что бабушка, хоть и старенькая, могла не только ругаться, она могла и палкой по спине стукнуть.
Тетеря тем временем хлопотливо нагреб веточек и развел небольшой костерок.
— Здесь раньше жили волки, — сказал он, кивнув через плечо. — Потом ушли.
Мысль, видимо, была очень интересной, потому что в одном из проходов за батиной спиной тут же появилась мохнатая волчья голова: послушать, может гости еще чего забавного скажут. Отец быстро обернулся, встряхнул на себе медвежью шкуру и рявкнул так строго, что волк немедленно спрятался назад в нору, а Веприк попятился. Тетеря огляделся, сломал у дерева кусок толстой ветки и сунул ее в костер.
— Надо же, обратно пришли, — удивился он. — Меня волки пока боятся, — сказал он сыну. — А ты иди сзади и неси огонь. Если их тут немного, авось не тронут.
— А если много? — взволнованно спросил Веприк, ухватив горящий сук и догоняя отца, который резво направился к кургану.
— Тогда они и на медведя напасть могут, — спокойно отозвался Тетеря, сунув голову в нижнюю нору, разрытую многими поколениями серых жителей до половины высоты человеческого роста.
— Батянь, а зачем… Ты чего это? Стой! Да ты что делаешь?! Батя!
Тетеря, опустившись на четвереньки уполз в звериный ход. Веприк успел ухватить его за штаны, но не удержал. Мальчик заметался возле норы, боясь и лезть за сумасшедшим отцом, и остаться одному снаружи.
— А щипаться будешь, я тебя так щипну, год сидеть не сможешь, — сердито сказал отец, на секунду высовывая голову из норы, но не успел Веприк опомниться, как Тетеря снова исчез и пришлось Веприку лезть в логово к волкам. Нора оказалась довольно широкой, мальчик прижимался к медленно ползущему впереди отцу, двигаясь на четвереньках боком и держа позади себя горящую ветку. В одном месте от большой норы ответвлялся проход поменьше и Веприк все боялся, что оттуда выскочит волк, но ни один зверь так и не показался. Батяня приложил ухо к земле, потом прошел еще немного и снова послушал землю. Он повторил это несколько раз, вытащил нож и принялся рыхлить землю. Рыхлую землю он сдвигал вперед голыми руками и опять рыхлил. Веприк озирался, трясся от страха и молился про себя всем богам, которых только мог вспомнить. Батя, совершенно похожий в темноте на медведя, разыскивающего желуди, копался долго, Веприку уже не только волки в темноте начали мерещиться, но и кабаны, совы, лоси и даже дикие быки. А один раз, показалось, староста Пелгусий погрозил из норы длинным пальцем.
Отец последний раз воткнул нож в землю и наклонился еще ниже. Он шумно завозился возле ямы и неожиданно начал погружаться в землю, пока совсем не исчез.
— Вепря, не робей! Лезь сюда! — донесся снизу его голос.
Веприк пододвинулся и осветил черный провал, возникший перед ним. Он боязливо сполз в него ногами и там сильные батины руки приняли его и опустили на пол другого коридора, пошире и повыше первого, который, оказывается, пересекал курган под волчьими ходами. Насколько позволял видеть свет наполовину сгоревшей ветки, стены здесь были деревянные, высохшие и потрескавшиеся, конечно, сделанные не волчьими лапами. В проходе можно было стоять взрослому человеку, хотя и сильно согнувшись.
«Мы у лешего во дворце, — понял мальчик. — Не зря, значит народ про нас говорит. Мы пришли к родственникам в гости, совета просить… Очень хорошо… сейчас со мной будет обморок.»
Читать дальше