Алан Фолсом - Послезавтра

Жан Пакар, к сожалению, знал очень мало, толку от него добиться не удалось.

Добыть адрес частного детектива оказалось совсем несложно, хоть его домашний телефон и адрес, разумеется, в адресной книге отсутствовали. Канарак позвонил на коммутатор компании «Колб интернэшнл» в Нью-Йорк. Говорил он по-английски, с неподражаемым американским акцентом. Сказал, что звонит из своего автомобиля, находится в штате Индиана. Ему срочно нужно разыскать сводного брата, который работает в «Колб интернэшнл». Имя брата — Жан Пакар. Несколько лет назад Жан переехал в Париж, и с тех пор они не контактировали. Дело в том, что восьмидесятилетняя мать Жана тяжело больна, лежит в больнице и вряд ли доживет до утра. Не могут ли в компании сообщить ему телефон Жана?

В это время года между Парижем и Нью-Йорком пять часов разницы. Это означало, что если в Нью-Йорке сейчас шесть часов вечера, то в Париже уже одиннадцать и в офисе «Колб интернэшнл» никого нет. Дежурный оператор из Нью-Йорка доложил начальству. Дело казалось достаточно простым — обычные семейные проблемы. С Парижем связаться невозможно — там рабочий день уже закончился. Как быть? Кроме того, в шесть часов рабочий день уже заканчивался и в нью-йоркском офисе. Начальство тоже торопилось домой. Поэтому почти без колебаний оно дало санкцию, и оператор сообщил «сводному брату» телефон Жана Пакара в Париже.

Двоюродный брат Агнес Демблон работал диспетчером в управлении пожарной охраны первого парижского округа. Поэтому узнать адрес по телефону удалось без проблем. Так Канарак вышел на Жана Пакара.

Два часа спустя, в начале второго ночи, Анри Канарак стоял у подъезда дома Жана Пакара, находившегося в северной части французской столицы. Еще через двадцать минут Канарак уже спускался по черной лестнице, а тело Жана Пакара — точнее, то, что от него осталось, — валялось в гостиной на полу.

Допрос дал совсем немного. Пакар сообщил фамилию клиента и название гостиницы. Больше ничего. На другие вопросы — почему Осборн преследует Канарака, зачем он нанял частного детектива, работает ли он на кого-то другого, — Пакар ответить не смог. Канарак был уверен, что частный детектив ничего не утаил. Конечно, Жан Пакар был крепким орешком, но не до такой же степени. В начале шестидесятых Канарак прошел курс спецподготовки в американских частях особого назначения. В начале вьетнамской войны он руководил разведвзводом, совершал рейды в тыл противника и отлично умел выколачивать информацию из любого, даже самого упрямого «клиента».

Таким образом, ничего кроме имени и адреса добыть не удалось. Теперь он знает об Осборне столько же, сколько тот знает о нем. После долгих размышлений Канарак пришел к выводу, что Осборн может быть лишь представителем Организации. В Париж его послали с одной-единственной целью — убрать Канарака. Покушение было организовано из рук вон плохо, наемный убийца явно схалтурил. И тем не менее других вариантов быть не могло: Осборн прислан Организацией.

Самое печальное то, что, если он убьет Осборна, они просто пришлют следующего. Если, конечно, Организация действительно его расколола. Остается надеяться лишь на то, что Осборн — не профессионал, а любитель, охотник за скальпами. Есть такие спортсмены, которые за определенное вознаграждение рыщут по белу свету, имея при себе список тех, кого нужно убрать. Допустим, Осборн столкнулся с Канараком случайно и по собственной инициативе нанял Пакара. Если так — надежда еще есть.

Дверь кафе распахнулась, и Канарак поднял голову. На пороге стоял мужчина в плаще. Высокий, в шляпе. Мужчина осмотрел зал, повернулся в сторону бара, встретился взглядом с Канараком и тут же отвел глаза. Потом повернулся и вышел. Канарак немного успокоился — это был не полицейский и не американец. Так, посторонний.

Осборн все так же сидел за рулем своего «пежо». Он увидел, как к двери приблизился какой-то мужчина в плаще, заглянул внутрь, а потом пошел дальше. Этот человек не имеет к Канараку никакого отношения, решил Осборн.

Пекарь вошел в «Ле Буа» в пять пятнадцать. Прошло полчаса. Осборн уже проверил: поездка на машине до выбранного на реке места даже в час пик занимает не больше двадцати пяти минут. Пост возле булочной Осборн занял в четыре. Пока дожидался Канарака, успел, выйдя из машины, исследовать местность.

Он обошел все окрестные кварталы и обнаружил три переулка и два подъездных пути к заколоченным складским помещениям. Если завтра вечером, в пятницу, Канарак пойдет той же дорогой, что сегодня, ему не миновать этих узких проулков, куда не выходит ни одна дверь жилого дома и почти нет фонарей.