Алан Фолсом - Послезавтра

Пол встревожился не на шутку, но старался не показать этого. В конце концов, пока он ничего еще не натворил. Разве что с помощью Веры раздобыл сукцинилхолин, что, конечно, не вполне законно, но уголовным преступлением не является. К тому же этот Маквей работает в лос-анджелесской полиции. Здесь, в Париже, у него вообще нет никаких полномочий. Главное — не паниковать, сказал себе Осборн. Будь вежлив, попытайся выведать, что ему от тебя нужно. Вполне возможно, речь идет о какой-нибудь ерунде.

— Можно и у меня, — сказал он вслух, открыл дверь и пропустил Маквея вперед. — Прошу садиться. — Он закрыл дверь, бросил ключи и газету на столик. — Если не возражаете, я зайду в ванную, сполосну руки.

— Не возражаю.

Маквей присел на край кровати и осмотрелся, а Осборн скрылся в ванной. Комната выглядела точно так же, как утром, когда детектив с помощью удостоверения и взятки в двести франков, врученной горничной, проник сюда с незаконным обыском.

— Выпить хотите? — спросил Осборн, вытирая руки.

— Только за компанию.

— У меня нет ничего, кроме шотландского виски.

— Годится.

Осборн принес полбутылки «Джонни Уокер». Взял с подноса на письменном столе два стакана, упакованные в целлофановые пакеты, разорвал целлофан и разлил виски.

— Льда, увы, тоже нет, — сказал он.

— Так сойдет. — Взгляд Маквея упал на кроссовки Осборна, покрытые толстым слоем засохшей грязи.

— Пробежку устраивали?

— Что вы имеете в виду? — спросил Осборн, передавая детективу стакан.

Маквей кивнул на его ноги.

— Обувь у вас грязная.

— А, это... — Осборн скрыл заминку за усмешкой. — Да вот ходил погулять. Вокруг Эйфелевой башни что-то пересаживают, перерыли весь парк. Дождь, знаете ли. Такую грязь развели...

Маквей отхлебнул виски, а Осборн воспользовался паузой, чтобы попытаться угадать — удалось ему обмануть детектива или нет. Собственно говоря, он не врал: вокруг Эйфелевой башни и в самом деле велись какие-то работы. Накануне Осборн проезжал мимо и видел это собственными глазами. Тем не менее лучше сменить тему.

— Так что вам от меня нужно? — спросил он.

— Значит, так. — Маквей явно колебался. — Я был в вестибюле и видел, какое впечатление на вас произвела статья в газете. — Он кивнул на газету, лежавшую на столике.

Осборн тоже отхлебнул виски. Вообще-то он почти не пил, но в ту самую ночь, когда он впервые столкнулся с Канараком, а потом угодил в полицию, после возвращения в гостиницу Пол заказал бутылку. Сейчас он был очень этому рад.

— Так вот почему вы здесь...

Он посмотрел Маквею прямо в глаза. Итак, они знают. Главное — не проявлять лишних эмоций, не вилять. Попробуем выяснить, что именно им известно.

— Как вы знаете, господин Пакар являлся сотрудником одной международной компании, — сказал Маквей. — Я нахожусь, тут, в Париже, совсем по другому делу, работаю в контакте с парижской полицией. И вдруг это убийство... Мне сказали, что вы были одним из последних клиентов господина Пакара. — Маквей улыбнулся и еще отхлебнул из стакана. — В общем, местные полицейские попросили меня зайти к вам и побеседовать. Как-никак мы ведь оба американца. Нет ли у вас каких-нибудь догадок или подозрений? Вы понимаете, что я не могу вести допрос официально. Просто им нужна помощь.

— Да, я понимаю. Но вряд ли я смогу вам чем-нибудь помочь.

— Показалось ли вам, что господин Пакар чем-то был встревожен?

— Может быть, но он никак этого не проявил.

— Позвольте узнать, почему вы его наняли?

— Я его не нанимал. Я обратился в компанию «Колб интернэшнл», а они прислали ко мне этого человека.

— Я не это имел в виду.

— Тогда позвольте не отвечать на ваш вопрос. Это дело личное.

— Доктор Осборн, речь ведь идет об убийстве, — сказал Маквей таким тоном, будто обращался к суду присяжных.

Осборн отставил стакан. Надо же, он ничего еще не совершил, а его уже пытаются обвинить. Это ему совсем не понравилось.

— Послушайте, детектив Маквей, Жан Пакар работал на меня. Да, он погиб. Я сожалею об этом, но не имею ни малейшего представления о том, кто мог его убить и почему. Если вы пришли ко мне только за этим, то напрасно потратили время!

Осборн встал и сердито сунул руки в карманы. Его пальцы нащупали коробочку с ампулами и еще одну со шприцами. Это маленькое напоминание заставило Осборна сменить тон.

— Ладно, извините. Я вовсе не хотел на вас кидаться. Сорвался из-за того, что узнал об убийстве. Это меня буквально потрясло... До сих пор не могу опомниться.