Алан Фолсом - Послезавтра

— Скажите хотя бы, выполнил ли господин Пакар ваше задание?

Осборн молчал. Как отвечать? Что, черт побери, ему надо? Знают они о Канараке или нет? Что будет, если ответить утвердительно? Если сказать «нет», то можно и попасться.

— Так выполнил или не выполнил?

— Выполнил, — решился Осборн.

Маквей внимательно посмотрел на него, допил виски. Подержал немного пустой стакан, словно не зная, куда его поставить, а потом внезапно впился в Осборна взглядом.

— Знаете ли вы человека по имени Петер Хосбах?

— Нет.

— А Джона Корделла?

— Тоже не знаю. — Осборн терялся в догадках, не понимая, куда клонит Маквей.

— А Фридриха Рустова? — Маквей закинул ногу на ногу. Осборн увидел полоску белой, безволосой кожи между краем брюк и носками.

— Нет, такого я тоже не знаю. Это что, подозреваемые?

— Это люди, пропавшие без вести.

— Нет, их имена мне ничего не говорят.

— Ни одно из них?

— Нет, ни одно.

Хосбах был немцем, Корделл англичанином, а Рустов бельгийцем. Все трое были обезглавлены. Маквей мысленно занес в свой мозговой компьютер, что Осборн даже не дрогнул, услышав эти имена. Фактор узнавания — ноль. Разумеется, не исключено, что Осборн — незаурядный актер или прирожденный лжец. Врачи ведь часто лгут, если считают, что так лучше для пациента.

— Что ж, мир велик, всякие совпадения бывают, — сказал Маквей. — В том и состоит моя работа, чтобы тянуть ниточки, распутывать клубки.

Слегка наклонившись, Маквей поставил бокал на столик. Там лежало два брелка с ключами: один от номера, второй — от автомобиля. На цепочке эмблема, геральдический лев компании «Пежо».

— Спасибо, что уделили мне время, доктор. И извините за беспокойство.

— Ничего-ничего, — ответил Осборн, стараясь не выказать облегчения от окончания беседы. Слава Богу, речь шла о рутинной проверке. Маквей помогает французским коллегам, не более того.

Детектив задержался у дверей, уже нажав на ручку. Быстро обернулся, спросив:

— Третьего октября вы были в Лондоне. Так?

Осборн ошеломленно переспросил:

— Что?

— В прошлый... — Маквей вынул из бумажника пластмассовый календарик... — в прошлый понедельник.

— Я вас не понимаю.

— Так вы были в Лондоне?

— Да, но...

— Зачем?

— Я... Я возвращался с медицинского конгресса в Женеве...

Пол с трудом подбирал слова. Откуда Маквей знает про Лондон? Какое это имеет отношение к Жану Пакару и пропавшим без вести?

— Сколько времени вы там пробыли?

Осборн медлил с ответом. К чему этот тип клонит? Чего добивается?

— Не понимаю, какое это имеет значение, — проговорил он наконец как можно более твердым тоном.

— Просто ответьте, и все. Такая уж у меня работа — задавать вопросы.

Он не отстанет, пока не услышит ответа, решил Пол и сдался:

— Я пробыл в Лондоне полтора дня.

— Вы остановились в отеле «Коннот», так?

— Да.

По спине Пола сбежала струйка пота. Маквей уже не казался ему похожим на провинциального дедушку.

— Чем вы занимались в Лондоне?

Тут Осборн побагровел от гнева. Его явно пытались загнать в угол, но с какой целью? Наверное, они все-таки разнюхали про Канарака. Полицейский хочет заставить его проболтаться. Черта с два! Пусть разговор о Канараке заводит сам Маквей.

— Детектив, то, чем я занимался в Лондоне, — мое личное дело. Вас это не касается.

— Послушайте, Пол, — невозмутимо отозвался Маквей, — я не намерен совать нос в вашу личную жизнь. Но я расследую дело о пропавших людях. И вы не единственный, с кем мне приходится беседовать. Просто расскажите мне, чем вы были заняты в Лондоне, и все.

— Пожалуй, я лучше вызову адвоката.

— Если в этом есть необходимость, вызывайте. Вот телефон.

Осборн отвел глаза.

— Я прилетел в Лондон в субботу после полудня. Вечером был в театре. Потом вдруг почувствовал, что заболеваю. Вернулся в отель и до утра понедельника валялся в номере.

— В ночь с субботы на воскресенье и весь воскресный день, так?

— Да.

— И из номера не отлучались?

— Нет.

— Еду в номер заказывали?

— Нет. Вы знаете, что такое скоротечный грипп? Лихорадка, озноб, понос и антиперисталсис. Последнее слово на нормальном языке означает рвота. Так что заказывать в номер еду и напитки как-то не тянуло.

— Вы были один?

— Да, — без колебаний ответил Пол.

— И вас в тот день никто не видел?

— Никто.

Маквей выдержал паузу и тихо спросил:

— Доктор Осборн, зачем вы мне врете?

Сегодня вечер четверга. Накануне, перед тем, как вылететь в Париж, Маквей попросил комиссара Нобла проверить, что делал Осборн в отеле. Комиссар позвонил утром и сообщил следующее. Пол Осборн прибыл в гостиницу «Коннот» в субботу днем, съехал в понедельник утром. Записался под собственным именем, в номер поднялся один, но вскоре к нему присоединилась дама.