Алан Фолсом - Послезавтра

Две женщины и мужчина, примерно того же возраста, что и Фразен, оторвались от игры в карты, когда фон Хольден прошел через гостиную в коридор. Женщины захихикали, словно школьницы, — так нелепо выглядел здесь фон Хольден, облаченный в смокинг. Мужчины велели им заткнуться. Наряд фон Хольдена и причина его появления в столь позднее время — не их ума дело. Фон Хольден отпер дверь в дальнем конце коридора и вошел в маленький, отделанный деревом кабинет. Он быстро запер дверь изнутри и направился в угол к старинным часам, стоявшим за массивным письменным столом. Открыв часы, он извлек ключ, вставил его в чуть заметное отверстие в стене и слегка повернул. Панель бесшумно скользнула в сторону, и показалась блестящая дверь из нержавеющей стали с блоком цифрового управления в правом верхнем углу. Фон Хольден набрал код, как на автоответчике. Дверь отошла в сторону, открывая небольшой лифт. Фон Хольден вошел в него, дверь закрылась, и резная панель вернулась на место.

Лифт опускался три минуты, после чего фон Хольден оказался в просторной, прямоугольной, абсолютно пустой комнате, находившейся на четыреста футов ниже Берен-штрассе. Пол, потолок и стены ее были отделаны большими квадратными плитами из черного мрамора толщиной в десять дюймов.

Он прошел в конец комнаты к блестящей стальной панели, похожей на дорогое произведение абстрактного искусства. Шаги фон Хольдена отдавались гулким эхом. Приблизившись к панели, он остановился и произнес: «Люго», затем назвал пароль из десяти цифр и имя своей матери — «Берта».

Тотчас плита в стене слева от него отодвинулась, и фон Хольден ступил в длинный, тускло освещенный коридор, как и комната отделанный мрамором, только не черным, а голубовато-белым, создававшим впечатление чего-то потустороннего.

Протянувшийся на семьдесят ярдов глухой — без единой двери, — с голыми стенами коридор заканчивался еще одним лифтом, подойдя к которому фон Хольден назвал тот же пароль и добавил еще один номер: 86672.

Опустившись на пятьсот футов, лифт остановился. «Люго», — снова произнес фон Хольден; дверь открылась, и он вошел в «Сад» — место, о котором во всем мире знало не более дюжины человек. Здесь фон Хольден ощущал себя окруженным декорациями какого-то фантастического фильма о далеком будущем. А то, что он проникал сюда, войдя в самый обычный жилой дом, где оказывалась потайная дверь и подвижная панель в стене, походило на сцену из театральной мелодрамы.

Но, как бы нереально все это ни выглядело, «Сад» не был декорацией. Замысел его возник в 1939 году, а само сооружение завершили в 1942 — 1944 годы, когда сотрудники антифашистской разведки проникли в высшие эшелоны генерального штаба немецкой армии, а союзные войска бомбили самое сердце Третьего Рейха.

Факт существования сооружения со столь невинным названием держался в строжайшей тайне. Началось все со строительства бокового туннеля к ближайшей линии метро, которую закрыли на ремонт, а вырытую породу опускали вниз и вывозили вагонетками по рельсам подземки. Тем же способом на стройку доставляли оборудование, материалы и рабочую силу.

И хотя для реализации проекта четыреста человек работали круглые сутки в течение года и девяти месяцев, никто из берлинцев, включая жителей Берен-штрассе, не имел и понятия о том, что творится у них под ногами. В качестве крайней меры предосторожности все четыре сотни строителей — от архитекторов и инженеров до рабочих — были отравлены газом и погребены под слоем бетона в тысячу кубических ярдов в основании шахты, как раз когда откупоривалось шампанское по случаю успешного завершения строительства. Родственникам, тщетно справлявшимся о судьбе своих близких, сказали, что все они стали жертвами бомбежки союзных войск. Тех, кто продолжал допытываться, расстреляли. Позже, спустя годы, когда вносили электронные и конструкторские усовершенствования, подобная же участь постигла небольшую группу отобранных для этого инженеров, конструкторов и рабочих: правда, их уничтожали в еще более глубокой тайне и поодиночке — автокатастрофа, короткое замыкание, случайное отравление, несчастный случай на охоте. Трагично, но объяснимо.

Таким образом о колоссальной работе по созданию этого самого «Сада» было известно лишь горстке нацистов высшего ранга. И теперь, почти полвека спустя, о нем по-прежнему не знал никто, кроме Шолла, фон Хольдена и нескольких других руководителей Организации.

Дверь перед фон Хольденом отворилась, и он ступил в длинный сферический коридор, выложенный белой керамической плиткой. Было 8.10. Что бы ни случилось в отеле «Борггреве», он должен выбросить это из головы. Он видел только то, что видел, никакой другой информации нет; следовательно, единственное, что ему оставалось, — действовать по инструкции, как и было приказано.