Алан Фолсом - Послезавтра

Она открыла дверь и вышла в холл. Фон Хольден в нескольких шагах от нее разговаривал с Эриком и Эдвардом, племянниками Либаргера. Потом он шагнул вперед и исчез с ее глаз. Джоанна чуть было не бросилась за ним, но присутствие молодых Клейстов заставило ее сдержаться.

С трудом она взяла себя в руки, подошла к двери напротив и постучала. Дверь открыл бледный, с бесцветными волосами мужчина в смокинге, с неприятной поросячьей физиономией.

— Я... ухаживаю за мистером Либаргером... — Человек смотрел на Джоанну с таким высокомерием, что она растерялась.

— Я знаю, кто вы, — хриплым голосом ответил он.

— Я хотела бы повидать мистера Либаргера, — сказала Джоанна, овладев собой, и вошла в комнату.

Элтон Либаргер сидел в кресле у окна и просматривал стопку листков — текст речи, которую ему предстояло произнести вечером. Последние несколько дней он только этим и занимался.

— Как вы себя чувствуете, мистер Либаргер? Вас удобно устроили? — спросила Джоанна. Она заметила, что в комнате находится еще один господин, тоже в смокинге. Зачем мистеру Либаргеру два телохранителя в таком прекрасном, богатом доме с охранниками у ворот?

— Спасибо, Джоанна, все чудесно, — ответил Либаргер, не поднимая на нее глаз.

— Отлично. Я зайду попозже. — Она участливо улыбнулась.

Либаргер равнодушно кивнул, так и не посмотрев на нее. Джоанна улыбнулась телохранителям и вышла.

Фон Хольден разговаривал по телефону в кабинете, отделанном темными панелями. Она тихо вошла и закрыла за собой дверь. За окнами сияло солнце, и поэтому комната казалась особенно темной. Зеленые лужайки во дворе переливались, как ковер, красными и желтыми листьями, опавшими с огромного бука. Слева от исполинского дерева располагался гараж на пять машин, а чуть дальше — железные ворота служебного входа.

Фон Хольден положил трубку и повернулся в крутящемся кресле.

— Тебе не следует входить, когда я разговариваю по телефону, Джоанна.

— Я очень хотела тебя увидеть.

— Ну, теперь ты меня видишь.

— Да. — Она улыбнулась и подумала, что, сколько она его знает, он еще ни разу не выглядел таким усталым. — Ты обедал? — заботливо осведомилась она.

— Не помню.

— Завтракал?

— Не знаю.

— Ты устал. Тебе не мешало бы побриться. Поднимись в мою комнату. Прими душ, отдохни.

— Не могу, Джоанна.

— Почему?

— Потому что есть неотложные дела, которыми срочно нужно заняться. — Он встал. — Не опекай меня, ты знаешь, я этого не люблю.

— Я не собираюсь опекать тебя, я хочу... любить тебя! — Она улыбнулась и облизнула губы. — Пойдем ко мне, Паскаль. Сейчас. Может, мы больше никогда не сможем побыть вдвоем...

— Ты ведешь себя как маленький ребенок.

— Неправда... — Она подошла ближе и положила руку на его грудь. — Давай займемся любовью здесь, прямо сейчас.

Все в ней — движения, голос — дышало желанием.

— Я уже мокрая, — прошептала она.

Фон Хольден отступил назад и отвел ее руку.

— Нет, — сказал он. — Уходи. Увидимся ночью.

— Паскаль. Я... я люблю тебя.

Фон Хольден смотрел на нее молча.

— Я хочу, чтобы ты это знал.

Внезапно зрачки его глаз сузились и превратились в точки, а сами глаза словно вдвинулись в глубь черепа. У Джоанны перехватило дыхание, она попятилась. Такое грозное, такое злое выражение лица она видела у Паскаля впервые.

— Убирайся, — прошипел фон Хольден.

Сдавленно всхлипнув, она отступила назад, наткнулась на стул, нетерпеливо оттолкнула его, повернулась и выбежала. Фон Хольден слышал стук ее каблуков, когда она взбегала по лестнице. Он собирался подойти и закрыть дверь, но в кабинет вошел Салеттл.

— Вы рассержены? — спросил он.

Фон Хольден повернулся к нему спиной и уставился в окно. Он позвонил из машины Шоллу и изложил свой план. Шолл выслушал, одобрил... и отменил его. Слишком опасно, сказал он. Многие знают, что фон Хольден — начальник его службы безопасности. Если фон Хольден будет убит или арестован, это бросит тень на самого Шолла. Нет, выполнение плана поручено Виктору Шевченко. А фон Хольден должен вечером отвезти мистера Либаргера в Шарлоттенбургский дворец и пробыть там ровно столько, сколько потребуется, чтобы его заметили, а потом незаметно ускользнет, чтобы приступить к выполнению главного задания. Это приказ — и Шолл повесил трубку.

— Поймите, Herr Leiter der Sicherheit, сегодня ваша личная безопасность важна как никогда, — мягко произнес Салеттл.

— Да, я знаю. — Фон Хольден повернулся к нему. Очевидно, Салеттл был в курсе его разговора с Шоллом. Поэтому он подчеркнул слово «сегодня». Сразу же после торжества во дворце состоится другая церемония, для очень узкого круга избранных. Тайная, необъявленная, она состоится в мавзолее прусских королей. Коды доступа, необходимые, чтобы доставить туда сверххрупкий материал, запрограммированы на фон Хольдена, на него одного, и не могут быть изменены.