Стивен Фрей - Афера

Да и в любом случае — как ему обращаться к властям? От умершего охранника в Толедо, Огайо, никуда не денешься. И если передать законникам папки из кабинета Чеймберса, им понадобится совсем немного времени, чтобы установить связь Фэлкона с гибелью этого охранника. Фэлкон задержал дыхание. Охранник мертв. И в этой смерти повинен он. Он просто наблюдал, как изо рта у него течет кровь. И молил Бога, чтобы тот поскорее умер. Фэлкон покачал головой. Нельзя сейчас обо всем этом думать. Но потом все равно придется разбираться с самим собой, со своей совестью.

Фэлкон подключился к Интернету и зашел на сайт «Пенн-мар». Колонку новостей пропустил, нашел статью о судебном процессе, быстро пробежал ее. Вот оно! Название адвокатской конторы. Кливленд, «Миллер и Прескотт». И главный юридический советник истца — Тернер Прескотт. Тот самый Тернер Прескотт, чье имя значится в списке. На этот счет у Фэлкона сомнений не было. Он вглядывался в мерцающий экран компьютера. И тут перед ним открылась вся чудовищность замысла этих людей.

Внезапно заверещал телефон. Фэлкон услышал, как застонала Алексис. О Господи, и как же это он не догадался вилку из розетки вытащить? Теперь уже поздно. Фэлкон никак не мог оторваться от экрана. Надо еще разобраться с Резерфордом и Хендерсоном. Но времени больше нет. Он выключил компьютер и бросился к двери.

— Борман?

— Я.

— Это Уинтроп.

— Слушаю.

— Ну, как там дела?

— Учитывая то, что мне вот-вот предстоит умереть, можно сказать, неплохо.

Кажется, Уинтропа не развеселил намек на спектакль, который собирается поставить Феникс Грей.

— У Прескотта ничего не изменилось, все еще собирается взорвать свою бомбу завтра в суде? — спросил Борман.

— Ну да.

Борман рассмеялся.

— Право, даже не верится, что проект «Плеяда» вот-вот осуществится.

— Да. Мы в шаге от цели. Слушайте, сегодня, не позднее трех, вам с Греем надо убраться из Нью-Йорка. Как только Прескотт выложит на стол свои экологические карты, на вас всех собак спустят.

— Не беспокойтесь, не будет меня здесь. До обеда схожу в банк, а в час уйду, чтобы поспеть в Ла-Гуардиа на двухчасовой рейс до Лос-Анджелеса. Во всяком случае, так подумают все. Считается, что мне нужно посетить наше калифорнийское отделение. На самом-то деле, конечно, я там и носа не покажу.

— Хорошо. А ключи от машины вы оставили там, где Грей может до них добраться?

— Спокойно, спокойно, Грэнвилл. С Фениксом я говорил. Все под контролем.

— Ладно, вы уж извините меня, ведь я четыре года только и жил и дышал одним этим делом.

— Кандидата в покойники Феникс нашел? А то в понедельник, когда мы разговаривали, его еще не было.

— Нашел. — Уинтроп немного помолчал. — А как Барксдейл и Фэлкон вчера слетали в Толедо?

— Да вроде все в порядке. Барксдейл вчера, как вернулся, сразу позвонил мне. Они уволили Сотоса и еще кучу дел провернули. Имея в виду завтрашнее выступление Прескотта, пожалуй, даже слишком много, ведь все это только для отвода глаз. Впрочем, кашу маслом не испортишь, понятно ведь, что по идее Южный Национальный и должен как можно скорее брать быка за рога. Естественно, ни Барксдейл, ни Фэлкон ни о чем не догадываются.

— Да, а с ним-то как?

— Все нормально. Вчера он в последний момент улетел из Толедо вместо Нью-Йорка в Даллас. Какую-то новую сделку проворачивает.

— Это точно? — В голосе Уинтропа послышалась некоторая настороженность.

— Точно. Да, раз уж о нем зашла речь, мы когда запустим компромат на Фэлкона?

— Только на следующей неделе. Завтра Бейли Хендерсон напишет у себя в «Файнэншиал кроникл» о деятельности «Лоудстар», а в пятницу или в субботу опубликует материалы Лейна. Так что не стоит сразу раскрывать все карты.

— Пожалуй, только...

— Извините, Борман, мне тут по другому телефону звонят. Понятия не имею, кто бы это мог быть. Ладно, сейчас разберемся. Вы еще долго дома будете?

— Десять минут.

— Может, успею перезвонить. Если нет, найду вас в банке.

— Да? А я-то думал, вы не хотите звонить мне в Южный Национальный. Впрочем, сейчас мы уже так близки к финишу, что это вряд ли имеет значение. Ладно, все.

— Пока, Грэнвилл.

Уинтроп, не попрощавшись, переключился на другую линию.

— Да? — В трубке было слышно затрудненное дыхание. — Слушаю вас. Кто это?

— Чеймберс.

Уинтроп сразу понял: что-то случилось. Он даже не упрекнул собеседника за то, что тот звонит по этому номеру, хотя не раз предостерегал от этого и Чеймберса, и других.